Книга Она лучше, чем ты. Развод, страница 54 – Полина Ривера

— Если хотите, я выступлю вашим представителем. Вам не до хождений по кабинетам, ведь так? И Танюшке нужно себя беречь.

— Я согласна. Спасибо вам за помощь.

Дамир.

Я давно не видел отца таким счастливым… Он суетится, не отходит от плиты, заботится от нас. С собаками гуляет, учит Вилли командам и с удовольствием тренируется на уличных тренажерах. Даже костюмчик себе модный прикупил.

— Давай еще кусочек, Танечка? Запеканка полезная, в твороге много кальция и белка, — деловито произносит он. — В школе небось всякую дрянь подают?

— С удовольствием, Роман Олегович. Скоро я в бочонок превращусь с таким питанием, — усмехается она. — А в школе вполне нормально кормят.

Знаю, что она волнуется… Стесняется Артема, нежданно свалившегося на нашу голову.

Да и Темыч здорово удивился, застав в нашем доме испуганную, симпатичную девчонку… Сначала решил, что я на старости лет из ума выжил и преступил закон, связавшись с несовершеннолетней, а потом вспомнил мои рассказы про Вику и нашу юношескую любовь…

— Тебе это не грозит, — осторожно входит он в кухню. — Ты тощая как весло, Танька. И мелкая.

— Нельзя обижать сестру, Артем, — произношу я строго, бросив в его сторону гневный взгляд.

— Не смеши, пап… Мы не родные.

— Ну… А как мне тебя называть? — спрашивает Танюшка моего сына. — Если я захочу познакомить кого-то с тобой, то…

— Так и говори: я родственник. Но не брат…

Смешные они… Оба раненые, с истерзанной и еще не зажившей душой… Повзрослевшие слишком рано для своих лет, опасающиеся довериться другому…

Интересно, Танечка вспоминает своего Никиту? Хочет, чтобы он вернулся? Папа надевает на собак поводки и спешит в сквер. Артем глотает на ходу кофе и вызывает водителя.

Руководство рестораном на время госпитализации Вики он взял на себя.

— Танечка, как твои дела? — начинаю я издалека. — Как в школе? Репетиторы помогают с учебой?

— Одни пятерки, Дамир Романович. Тяжело дается химия и математика. С точными науками у меня беда. Говорите, что вы хотели спросить? — краснеет она.

— Я хочу попросить Давида Вартановича помочь твоему папе. Как ты относишься к этому? Не против?

— Нет, конечно. Жанна сама виновата. Я… Я догадывался, что она моему папе изменяет. Она бессовестно себя вела. Думаю, у него просто слетела крыша от обиды и боли… Знаете, как это называют? Состояние аффекта или психоз. Может, адвокат изберет именно эту линию защиты?

— Если потребуется, ты выступишьсвидетелем? Не испугаешься?

— Конечно. Я не хочу, чтобы папу посадили. Пусть отдаст все, что маме причитается, и живет спокойно. Это ведь… его выбор? Знаете, я ведь до сих пор виню себя… Я знала и молчала. Позволяла им встречаться за спиной у мамы. Я… чудовище… Или была им. А мама и не подозревала ничего... Слепо отцу верила. Наверное, такие женщины давно вымерли. Их просто нет, таких преданных и наивных.

— Мы всегда делаем выбор. Быть человеком или пойти легким путем — поддаться слабостям, позволить обиде или ярости завладеть сердцем. И оставаться человеком — ежедневные труд и путь. Ты же осознала все? Сделала выбор. Оставь прошлое и не расковыривай старую рану… Смысла нет в этом.

— Значит, и Никита мое прошлое? — сдавленно произносит она. — У меня пустота внутри, понимаете? Как я могла влюбиться в него? Поверить, предать маму и… Он же... Мы совсем разные. И стремления у нас разные. Цели, опять же...