Книга Она лучше, чем ты. Развод, страница 42 – Полина Ривера

— Танечка, родная моя… Все будет хорошо, мы справимся. Я обещаю тебе. И малыш… Ну так уж вышло. Значит, он должен быть в этом мире. И все.

— Мам, а я могу жить здесь? Когда рожу?

— Да. Меня Дамир внизу ждет. Он хочет, чтобы я переехала к нему. И Вилли тоже.

— О! Вилли — главный член семьи, — усмехается она. — И мне нужно вещи собирать? Меня примете?

— Да, конечно. Тань, а папа тебе тоже не звонит? — спрашиваю, упаковывая мусор в пакет.

Перекладываю продукты в контейнеры, протираю стол. Надо бы завтра сюда наведаться и тщательно все вымыть.

— Нет. И эта мымра…тоже. Мам, а ребенок у Жанны не от папы.

— А ты откуда знаешь? Я думала, что это тайна.

— Я ее частенько с мужиком одним видела. Она хлопала глазками и говорила, что это ее давний друг. Но друзья не дарят цветы и не целуют в губы.

— Я хочу, чтобы папа узнал о том, что ребенок не от него как можно позже, — подмигиваю я. — Было бы хорошо, если тот мужик окажется негром. Вот потеха будет.

— Мам, а как ты догадалась? — округляет глаза Таня.

— Ты серьезно?

— Шутка. Но видела бы ты себя со стороны. Он обычный мужик, взрослый. Глаза карие. Темноволосый.

— А наш папа — голубоглазый блондин. Так что не исключаю его шока при встрече с малышом.

— Мам, я рада за тебя... Дамир Романович очень хороший, — обнимает меня Таня. — Мы много общались, когда ты не видела. Он советовался, как к тебе подступиться.

— Эх, Танька... Разве я могла предположить, что мы снова встретимся?

Виктория.

— Знакомьтесь. Папа, это моя Вика. Виктория… Ее дочь Танечка и Вилли, — взволнованно произносит Дамир. — А это мой папа Роман Олегович.

— Очень приятно, проходите, — широко улыбается высокий, седовласый мужчина с аккуратной щетиной. — Вика, а ты меня не помнишь? Мы как-то в парке встретились. Вы с Дамиром по центральной аллее шли. Ты уплетала мороженое, а Дамир поил тебя лимонадом.

Господи, как же давно это было… Воспоминания вихрем обрушиваются на меня… Как такое можно забыть? Я по бордюру шла, а этот дурачок меня за руку поддерживал. И целоваться лез…

— Помню, — вздыхаю я и без стеснения тянусь, чтобы обнять мужчину. — Вы простите, что мы… Вот так.

— А как надо? Инструкций нам никто свыше не дает. Все, дочка, по наитию. Проходите, чего застыли? Танюша, давай-ка сумку. А Вилли у нас что, испугался? Малыш, это Кейси. Она хорошая девочка.

Если быть до конца честной, наш Вилли, куда охотнее общается с людьми, чем с собаками. Кейси настойчиво его обнюхивает и рычит, а он всем видом демонстрирует равнодушие.

У Дамира уютный дом… Светлый, с высокими потолками и стильным интерьером. И лестница мраморная, блестящая в свете ярких ламп. И я скоро буду хозяйкой в этом доме. Неужели, все это не сон? Я выхожу замуж?

— Вилли ошалел от счастья, — усмехается Танюшка, сбрасывая обувь.

— Девчонки, идемте в кухню. Я холодец сварил, — потирает ладони Роман Олегович.

— Пап, я сделал Вике предложение, — некстати произносит Дамир.

— А то я не понял, сынок. Чемоданы-то просто так в предбаннике стоят. Я не против, если ты моего мнения ждешь.

Фух… Пронесло или… Он ведь о наших с Таней беременностях не знает… Вот разговоров будет, когда у нас животы начнут на лоб лезть.

— Вика ждет малыша. И… И Таня тоже. Так уж вышло, — решается добить отца Дамир, выуживая из шкафа столовые приборы.