Онлайн книга «Она (не) для меня»
|
— А вы не думаете о плохом? А если она… — Нет! Этого не может быть. Моя Ками жива. Я ее самый близкий человек, я это чувствую…» Мерзавец, ничтожество… Как же я ненавижу Агарова! И как мне горько от слов, брошенных Эмилю в лицо вместо благодарности. — Не помешал? — голос Эмиля вырывает из ауры интернета. — Я предвидел, что твое любопытсво победит. — Ой… Эмиль… Я… Эмиль, спасибо тебе. Ты меня спас. Подхожу ближе и без стеснения обнимаю его широкие горячие плечи. Поднимаюсь на носочках и приближаю лицо к его лицу… Дышу тяжелым вязким воздухом, видя, как в его глазах пульсирует нетерпение или желание. Боюсь захлебнуться воздухом, слезами и чувствами… Впервые не понимаю, чего хочу. Не понимаю жизни и моего в ней места. — Ками… Кам… Девочка… Ты чего? Я так и не решаюсь подарить ему поцелуй. Пялюсь в бездонные глаза и вдыхаю вкусный запах, грею ладони на его больших плечах и краснею, как рак… — Ками… Эмиль накрывает мои губы своими и запускает ладони в мои волосы. Гладит мои плечи и спину и нежно целует. Забирает из меня воздух и прежнюю жизнь. Высасывает ее как вампир. Я словно другая, не та Ками, что была раньше… Новая, свободная, смелая… Целую Эмиля в ответ, на мгновение чувствуя себя распутницей. Его губы отзывчивые, мягкие и настойчивые, а руки требовательные… Господи, что я делаю? Надо остановиться. — Здесь Ника, — отрываюсь от него я. Прячу пылающее лицо у него на груди. — Дело только в ней? — переводя дыхание, шепчет Эмиль. — Или… — Я не знаю. Запуталась. И мне страшно… И я тебя совсем не знаю. — Ты же приглашала меня на реку? Пошли. Эмиль берет Ничку на руки и выходит из кабинета. Следую за ним, чувствуя, как порхает в груди взволнованное непонимающее сердце. Глава 31 Резван. — Ничего, Сергей Яковлевич? — произношу в динамик, стискивая зубы от злости. — Нет, к сожалению. Камеры засекли машину, в которую неизвестные затолкали Камилу с малышкой, но… Вы не поверите, Резван Отарович, номера по пути менялись три раза. Автоматическая замена номеров. Они даже из машины не выходили, эти люди… — Кто это может быть? Если люди Агарова, то… — Нет, никаких людей Агарова там и близко не было. По всем каналам мелькает его постная несчастная рожа… — Я разговаривал с Петром Алексеевичем, похитители опередили его на пару минут, — протягиваю задумчиво. — Думаете, это связано с теми людьми, что мучили отца? Письма внезапно прекратились и следов папарацци как не бывало. Только при чем здесь Ками? Какое отношение она имеет к папе и ко мне? — Скорее к вам, Резван. Похититель знал, что Ками дорога вам. Помните последнее письмо? Там намекали на что-то такое… Что вы познаете счастье, но вскоре будете лишены его. — Мне надо поговорить с отцом. Хотя я и пытался добиться правды, он молчит… — Он хочет сохранить лицо, Резван. Вы все-таки его сын. Об ошибках тяжело говорить со своими детьми. Для ребенка отец пример во многом, если не во всем. Хотите, я поговорю с ним? — Хочу. Я и сам собираюсь навестить родителей. Разберусь с текущими делами и поеду. — Давайте в шесть. Устроит? — Да. До встречи, Сергей. Завершаю вызов и подхожу к окну. Запускаю ладони в карманы брюк и прищуриваюсь, разглядывая сына, играющего за окном. Амиран мой… Наверное, мне тоже будет стыдно признаваться, что я люблю другую женщину. Любил… Нет, все же люблю, потому что все мои мысли занимает она. Не понимаю, как я мог позволить тому случиться? Глубоко вздыхаю, переводя взгляд на жену… Я ничего ей не сказал… Зачем? Ками ведь нет. Похищена, мертва, страдает, находится в неволе? Что сейчас делает с ней тот, кто ее похитил? Кто он и где прячет мать моей дочери? И почему ищейки Агарова, следователи из следственного комитета и мой частный детектив ничего не могут сделать? |