Книга Она (не) для меня, страница 21 – Полина Ривера

— Согласна. Так и вижу, как Агаров и его шайка трусливо смотрят на людей в форме. Трусливо и медленно-медленно поднимают руки… И стоят, пока мне волокут в машину. Машина же будет?

— Да, Камила. За рулем буду я. Отвезем вас с Моникой в другой город. Рита мне все рассказала, я долго думал, где вас можно спрятать? В общем, в трехстах километрах от города есть небольшоесело. Лес, река, свежий воздух… Девочка же в школу пока не ходит?

Я даже ответить не могу… Сердце пульсирует от поселившейся в нем надежды, благодарности, веры в человека. Постороннего, чужого мне человека, откликнувшегося на мою просьбу. Господи, сегодня я так счастлива! Только бы все получилось!

— Ну чего ты, дочка? Не плачь. Там и работу найти можно. В селе школа есть, а учителей мало. Пойдешь учительницей?

— Пойду, — всхлипываю я. — Бабуля говорит, что мой диплом пылится без толку. Я могу деток рисовать учить или… Географию преподавать.

— Разберемся. Держи номера телефонов моих сыновей. Мало ли… не хочу, чтобы операция сорвалась. Какого числа свадьба?

— Двадцать шестого. Я узнаю точный план, составленный агентством по организации торжеств.

— Не точный, а поминутный, — добавляет Петр Алексеевич. — Мы не должны засветиться или опоздать. Ну… нам еще придется увидеться, Камила. Я свяжусь с тобой, дочка. Стирай переписку.

Многозначительно киваю и прощаюсь с моим спасителем.

Резван.

Меня не отпускают мысли о Ками, моей дочери, тайном преследователе, успевшим заснять нас на камеру. Я своими руками подверг Камилу опасности! Как я теперь буду спокойно спать? Может, все-таки явиться в дом Русакова и потребовать теста на отцовство? Поговорить с Агаровым и убедить его отказаться от свадьбы? Ах, да… Он же купил Альберта… Заплатил проклятые деньги за свободу Русакова. А тот отблагодарил его самым ценным, что имел — дочерью… Той, кого должен защищать во что бы то ни стало… Не понимаю я их мышления. Отношения в семье Русаковых всегда были для меня загадкой, но теперь… Они добровольно подписали Камиле приговор. Она, как пресловутый агнец, ведомый на заклание. Да и Ками не просила меня о помощи… Может, она хочет замуж? Без ее указа действовать я не имею права…

Покручиваю в руках айфон, раздумывая, как поступить? Позвонить ей и спросить прямо? Или вернуться в свою жизнь и решать проблемы семьи?

— Резван Отарович, домой? — голос Гриши вырывает из задумчивости.

— Наверное, да, — отвечаю растерянно.

Гриша понимающе вздыхает и выруливает на Красноармейское шоссе. Мы подъезжаем к дому спустя полчаса. Звезды расчерчивают небо тусклым светом, как и уличные фонари возле участка родителей. Надо будет обновить систему видеонаблюдения… Прощаюсь с Гришей и растворяюсь в теплом ночном воздухе. Оглядываю дом, пытаясь мыслить, как злоумышленник. С какой стороны он подбирается к дому, оставаясь незамеченным? Как следит? Где ищет курьеров, людей, работающих на него?

Калитка протяжно скрипит, когда я вхожу во двор. Стучусь в предусмотрительно запертую дверь. Улыбаюсь застывшим на пороге взволнованным родителям, вешаю на крючок пиджак и прохожу в ванную.

— Мам, ты там что-то про пахлаву говорила? — кричу из ванной.

— Резван, я так волновался, сынок, — шепчет отец, почти нависая надо мной.

— Пап, я взрослый мужчина. Ты чего? Что со мной могло случиться?