Онлайн книга «Она (не) для меня»
|
— Я хочу отъехать ненадолго, пап. Я вызвал Гришу. Сейчас быстро приму душ и займусь нашим деликатным делом. — Это каким вы там собрались заниматься делом? — певуче протягивает мама, вплывая в кухню-гостиную. — Ты еще пахлаву не попробовал, Резван. Мы с Нателлой вчера полдня пекли для тебя. Ну-ка быстро за стол! Не съел ничего, все сидите тут бормочите, как противные деды. — Мы и есть деды, — бурчит папа. — Ну ладно, Резван еще хоть куда у нас. Жаль, что не привез Таню… — Мамуль, я вечером приеду и все съем, — обнимаю маму и прижимаю к груди. Кажется, моя Нана Резвановна стала совсем крошечной, будто в росте уменьшилась… От этого становится страшно… — Так какое дело у вас? — не унимается мама. — Да так… На свадьбу пригласили, решали с отцом, что подарить. Мама нехотя меня отпускает. Поднимаюсь в свою бывшую комнату, сбрасываю одежду и становлюсь под горячий душ. Закрываю глаза, остро чувствуя присутствие прошлого. В Америке оно меня так не мучает… Там другая жизнь, другие люди, жена, сын… Столько хлопот, что ему просто нет места. И оно терпеливо ждет своего часа, уныло спрятавшись в закоулкахпамяти. * * * Врач осмотрел Камилу и настоял на обследовании. Я видел, как нервно она говорила с отцом по телефону — теребила пояс огромного неуклюжего халата, ерошила волосы, терла переносицу, расхаживала по комнате, как часовой. Она их боялась… Мне было дико думать, что такое бывает, ведь я вырос в другой семье. И еще я понимал, что Ками хочет остаться у меня… Уж не знаю, чем я так привлек ее — скромную студентку-красавицу, у которой отбоя не было от поклонников? И все, по словам ее отца, были готовы предложить брак и положить к ногам знойной красавицы весь мир… А тут я… Мужик на двенадцать лет старше ее. — Что мы будем делать с паспортом, Резван Отарович? — ее голос звенел, как ручей в горном грузинском ущелье… — Сейчас поедем и возьмем справку. Я сделаю, что смогу, Камила. Мы ведь уже на ты? Татьяна Львовна нашла кое-какие вещи моей покойной жены Алины. Уж не знаю, где она их раздобыла, но, когда Камила облачилась в теплое платье до колен и накинула шерстяной кардиган Али, я едва сдержал вздох удивления… Они были похожи как две капли воды. Я ее больше жизни любил… Пожалуй, впервые, глядя на юную девчонку в одежде моей жены, я испытал столь сильные чувства. И тут же уколол себя иглой совести — Ками прекрасна сама по себе, независимо от Алины или кого-то еще… Независимо от нарядов — я видел ее в вечернем платье и в халате, независимо от предрассудков, запретов ее родителей, страхов и сомнений… Мне она напоминала робкий весенний цветок. Коснись его, он увянет и спрячется в бутон, закроется от грубой силы этого мира и чужого недоверия. Мне казалось, у нее нет подруг и тех, кто бы понял порывы творческой души. Ками прекрасно рисовала и лепила из глины. Альберт разрешил ей поступить на факультет скульптуры в академию художеств. Не из-за того, что видел в ней талант и пророчил большое будущее, он просто хотел приложить диплом Камилы к приданому, ведь невеста с образованием больше ценится. Мы ехали по вечереющему городу. Водитель Сергей хмуро вел машину, а мы сидели на заднем ряду, смотря на огни города, пролетающие мимо машины и сверкающий огнями мост. У Камилы болела голова. Она улыбалась, стремясь тщательно скрыть свои истинные чувства. Так уж ее воспитали… В строгости и намерении послужить другим. Хотя Альберт не был восточным человеком, он былконсервативен до мозга костей. |