Книга Вторая жизнь Мириэль Уэст, страница 62 – Аманда Скенандор

Мириэль замерла, ее пальцы запутались в волосах очередной пациентки, а запястья были в мыльной пене.

– Я ухожу всего на три часа, а вы превращаете лазарет в… парикмахерскую! – Она произнесла это с таким отвращением, словно говорила: «бордель». – Где сестра Лоретта?

Та тихонько похрапывала в углу.

– Иисус, Мария, Иосиф!

Мириэль вытерла руки о фартук, подавляя смех. Единственный раз, когда она слышала, как сестра Верена ругалась (во всяком случае, в монашеской версии ругательств), это означало неприятности.

– Я подумала, что это может поднять настроение женщинам. Свежая стрижка. Немного румян. Здесь все время так тоскливо и…

– Для вас нет ничего святого? Это больница. Женщины здесь… – Она сделала паузу, взглянув поверх Мириэль на женщин, сидящих на своих постелях, прежде чем произнести слово «умирают». Но все услышали его в наступившей тишине. И все веселье, котороераспустилось в комнате, пока Мириэль порхала от кровати к кровати со своими ножницами и расческой, увяло. – Здешние женщины больны. Они нуждаются в отдыхе и лекарствах, а не в стрижках и румянах.

Мириэль вытерла руки о фартук, ее взгляд остановился на сестре Верене.

– Возможно, им нужно и то и другое.

– Именно потому, что вы так думаете, вам здесь не место. Это было ошибкой с самого начала.

– Сегодня я чувствую себя лучше, чем за всю неделю! – неожиданно заявила Мэдж.

– Я тоже, – подхватила другая пациентка, поглаживая свою новую стрижку.

Заговорила женщина, чья голова все еще была намылена:

– Вы не можете выгнать Полли. Она еще не закончила с моими волосами!

Пристальный взгляд сестры Верены перебегал с одной женщины на другую, суровое выражение ее лица смягчилось, превратившись в смиренное.

– Женщина чувствует себя прекрасно, когда выглядит прекрасно, – добавила Мэдж, и Мириэль не смогла удержаться от улыбки.

– О, хорошо, – сказала наконец сестра Верена. – Но вы не должны уклоняться от своих других обязанностей, чтобы играть в парикмахера.

– Да, сестра.

– И больше никакой помады. Я не позволю вам превращать мой лазарет в логово безнравственности. – Она потопала прочь, прежде чем Мириэль успела навлечь на себя новые неприятности, расспрашивая о сурьме или пудре для лица. Лучше удовлетвориться малой победой и держать помаду в кармане. Прямо рядом с йодидом.

Мириэль продолжала принимать таблетки йодида калия три дня подряд. Она спрятала несколько штук в карман и сумочку и глотала их вместе с маслом чаульмугры. К четвертому дню она была уверена, что пятно на ее шее сгладилось и стало менее красным. К пятому дню бледное пятно у большого пальца, из-за которого начался весь этот кошмар, почти исчезло.

Поэтому на шестой день, когда у нее начали чесаться ноги, она не обратила на это особого внимания, обвиняя жару и душный воздух Луизианы. Она, как обычно, приняла таблетки и взялась за дело. Все в лазарете, кто был достаточно здоров, чтобы сидеть, хотели, чтобы их ногти были отполированы, а волосы уложены. Сестра Верена была занята заточкой игл, опорожнением горшков и сменой повязок.

На следующий день, когда она стояла в рентгеновском кабинете, помогая готовить инъекции густого масла чаульмугры, ее ноги зачесались еще сильнее. В маленькой комнате было душно, электрический вентилятор, жужжащий в углу, не справлялся с летней жарой. Когда она наклонилась, чтобы почесать ноги, сквозь шелковые чулки почувствовала десятки крошечных бугорков. Кто-то в восемнадцатом доме, должно быть, оставил прошлой ночью сетчатую дверь открытой и запустил комаров.