Онлайн книга «Ангел с черным крылом»
|
– Застежка не серебряная. Не чистое серебро, это точно. Да и сделана как-то топорно. – А еще что? – выжидательно спросила Марм Блэй. Уна снова перевернула брошь и снова принялась разглядывать жемчужины. На серебре они казались застывшими капельками дождя. Все одинакового цвета и размера. Это и смутило Уну. Если бы это были настоящие жемчужины, под лупой-то было бы видно, что они слегка отличаются формой и размером. Ведь каждая настоящая жемчужина уникальна. – Жемчужины подделка, хотя и довольно искусная. – Все? – Нет. Уна поскребла ногтем каждую жемчужину. От тех, что были настоящими, на пальце оставался тонкий слой перламутра. От поддельных же – представлявших собой заполненные воском стеклянные шарики, покрытые изнутри перламутровым раствором, приготовляемым с использованием молотой рыбьей чешуи, – на пальце не оставалось ничего. – Примерно половина. Марм Блэй одобрительно кивнула. Уна отдала ей брошь. – Думаете, кто-то уже перепродал ее и заменил настоящие жемчужины искусственными? – спросила Уна. – И застежку заменил? – Возможно. Но это был кто-то очень умелый, если это так. Иначе в ходе этой работы пострадало бы серебро. В городе было не так много умельцев – считая саму Марм Блэй, – которые смогли бы так искусно проделать эту работу. Но это был бы адов труд. И все ради нескольких жемчужин и маленького кусочка серебра? – Вы же не думаете… – Что это сами «Мартин и сыновья»? Вполне возможно. Покупатели все равно не заметят разницы. Она улыбнулась, погладила Уну по коленке и добавила: – Не только мы хотим кушать, шейфеле! – И сколько вы дали Тоби? – Пятнадцать. Нормально. Хотя Марм Блэй, конечно, будет нахваливать брошь покупателям и продаст в итоге минимум за пятьдесят. Она положила брошь в выстланную бархатом шкатулку. Когда Марм Блэй взглянула на Уну снова, глаза ее уже не смеялись. – Говорят, ты опять попала в какую-то историю на вокзале? Уна заерзала на стуле. Кто уже успел настучать? Вроде она никого из банды Марм Блэй на вокзале не видела… Но это всего лишь означает, что у той есть глаза и уши, о которых Уна не в курсе. – Да ерунда! – Ерунда? – Ничего особенного. Я же здесь, не правда ли? – Да, хоть и с большим опозданием… Она окинула Уну еще раз своим ледяным взглядом, но потом выражение лица смягчилось. Она снова погладила Уну по коленке. – Да ладно, сегодня на ужин все равно хазенпфеффер[11]. Я никогда не любила крольчатину… Так что давай, хвастайся, что там у тебя сегодня. Уна вывернула все карманы и выложила на стол перед Марм Блэй их содержимое. Золотое кольцо. Пара детских перчаток. Несколько скомканных банкнот. Серебряный портсигар. Но серебряную булавку Барни она оставила при себе. Она украла ее для того, чтобы доказать свою ловкость, а не чтобы продать. Возможно, в один прекрасный день она вернет ее Барни. Или нет. Марм Блэй сначала подсчитала деньги, а потом стала изучать остальное. Кольцо сразу приобщила к золотой цепочке от часов. На переплавку. Перчаточки были мягкие, почти не ношенные. Марм Блэй попыталась натянуть перчатку на свою огромную ладонь, но застряла на половине. – Так, ладно, – пробурчала она и швырнула их в коробку с прочей одеждой. Затем она взялась за серебряный портсигар. – Я бы дала за него много больше, если бы на нем не было инициалов. |