Онлайн книга «Ангел с черным крылом»
|
Он хотел было отереть ей щеку еще раз, но она уклонилась, бросив взгляд на главное здание больницы. Если их заметят, ей придется долго объясняться с директрисой за такую фамильярную сцену. К тому же от его прикосновения у нее вмиг побежали мурашки по спине. Уна вернулась к лавке, на которой оставила книгу. Конор присел рядом с ней. – Я просто… – Могу я… Они начали говорить одновременно. Конор улыбнулся и жестом попросил Уну закончить фразу. – Я просто искала в этих кустах… свою перчатку. – Я вам помогу. Когда вы последний раз ее видели? Конор попытался было подняться со скамейки с твердым намерением броситься в куст искать перчатку Уны, но она придержала его за рукав: – Ой, не беспокойтесь! Я наверняка оставила ее у себя в комнате. Некоторое время они сидели в неловкой тишине. Уна изо всех сил старалась не показывать досады, хотя Конор бесцеремонно прервал ее слежку за санитаркой, и та теперь неизвестно когда еще выйдет снова. Гораздо спокойнее было сидеть с ним бок о бок в церкви во время мессы, когда все, затаив дыхание, слушали священника, или возвращаться потом домой по улицам, забитым машинами и перемигивающимися светофорами. Он был неплохой человек, и, в принципе, Уна не имела ничего против его общества. Они смеялись вместе над тем, что никто из ее учениц не посчитал бы забавным. Но он обращал внимание на странные вещи – бродяг, торгашей, уличных девок… Увидев их, он начинал говорить о том, как они опасны и как отравляют весь город, но потом, опомнившись, извинялся. Если бы он знал, кто Уна на самом деле, она бы тоже стал ее презирать. Как, впрочем, и остальные ее новые знакомые. Уна тешила себя надеждой, что Дрю и Эдвин проявили бы сочувствие и понимание, услышав всю историю ее жизни. Но понимать и желать по-прежнему общаться с ней – это далеко не одно и то же. Наконец, Конор откашлялся и сказал: – Говорят, в том отделении пару дней назад кто-то повесился! – Да, я тоже слышала об этом. – Ужас! – Э-э… Как вы думаете… Уна осеклась и задумалась, стоит ли ей продолжать. Наверное, если рассказать ему о своих подозрениях по поводу этой санитарки, он решит, что она сама сошла с ума. Но с кем же ей еще поделиться этими мыслями? – Как вы думаете, может, это не самоубийство? – А что же тогда? Уна в задумчивости потерла щеку. Кровь остановилась, но царапина все еще саднила. – Не знаю… Ну, просто… Приходила полиция, и они не нашли в палате ничего, на чем она могла бы повеситься. – Так вот почему вы тут бродите… Уна вздохнула и закивала головой. – Вы сейчас похожи на вора, подбирающего отмычку к двери магазина, вот правда. – Я просто подумала… – Что? Что эта старая беззубая медсестра ворвалась в палату и задушила несчастную? Уна потупилась. В его устах эта версия звучала совершенно нелепо. – Но зачем ей это? – Не знаю. Бредовая идея. Наверное, просто сама мысль о том, что одна из душевнобольных повесилась, пугает меня. Он наклонился над ней и прошептал на ухо: – Это не первый и не последний случай! Здесь, в больнице, уныло. Иногда пациенты выздоравливают. А иногда нет. Так что она не первая и не последняя. Он протянул руку и нежно коснулся исцарапанной щеки Уны. – Она не стоит ваших слез, эта умалишенная. Она впустила к себе в душу дьявола, и теперь… |