Книга Шарлатанка, страница 93 – Аманда Скенандор

Через несколько минут барабаны смолкли, танцы прекратились. Мужчины сели полукругом лицом к зрителям. Один из них зажег трубку мира, и они стали передавать ее друг другу. В темнеющее небо поднялся дымок, запахло табаком. После того как все индейцы сделали по затяжке, встал тот мужчина, что говорил с Лоуренсом, и обратился к толпе.

Он говорил торжественным тоном на том языке, который Тусия слышала раньше. Зрители были очарованы. Все, кроме Лоуренса, который хихикал. Тусия глянула на него, потом на сцену, и увидела, что один из индейцев еле сдерживает улыбку, другой, казалось, вот-вот рассмеется.

До этого их лица были суровы и неподвижны, словно каменные. Но в глазах того индейца, который говорил, Тусия заметила озорной огонек. Он продолжал говорить, то воздевая руки к небу, то указывая ими на землю и на зрителей.

Вдруг Лоуренс расхохотался. Тусия заметила, что лицо Джо, стоявшего у дальнего края сцены, потемнело. Он нахмурился и сердито посмотрел на говорившего. Но тот лишь еще больше оживился. Что бы он ни говорил, это никак не было связано с церемонией раскуривания трубки мира, которую индейцы только что изобразили.

Тут фыркнул еще один индеец, и Джо вмешался:

– Достаточно, доктор Одинокое Облако.

Знаками он показал мужчинам, чтобы они ушли со сцены.

За этим последовал еще один музыкальный номер, потом вышел сам Джо и стал разглагольствовать про свойства «индейской сагвы» – живительной и очищающей кровь секретной смеси кореньев и трав, которую можно купить по очень низкой цене, всего за доллар!

Тусия почти не слушала, как Джо перечисляет все болезни, от которых помогает сагва, – запор, расстройства печени, диспепсия, ревматизм, золотуха, катар. Она все еще думала о монологе индейца.

Это был явно акт неповиновения, хоть и скромный, но действенный способ показать Джо и публике, которая ничего не понимала, что он не принадлежит никому, кроме самого себя.

Может, и ей удастся найти свой способ?

На следующее утро Тусия наблюдала за тем, как Тоби наполняет свою тарелку. Он хотел быть похожим на Ала и больше не позволял ей накладывать ему еду. Чтобы достать до кастрюль и сковородок, ему пришлось встать на цыпочки, и он не раз оставил на столе дорожку из овсянки и лужицы молока, но это была небольшая плата за мир и покой.

Кит сидел на плече у Тоби и одобрительно запищал, когда тот положил на тарелку второе печенье.

Едва они сели, как в шатер ворвался Хьюи и объявил, что они уезжают сразу же, как только свернут лагерь. Никто не удивился. Даже если их номера лучше, они не могли состязаться с такой большой труппой, как кикапу. Кроме раскуривания трубки мира индейцы исполняли церемонию исцеления и боевой танец. У них были акробат, чернолицый комик и трио музыкантов. Даже у Техасца Джо был свой номер со стрельбой из ружья, который он исполнял перед тем, как торговать сагвой. Между номерами его труппа продавала дешевые конфеты, а также разыграла покрывало, наручные часы и хрустальную чашу.

Но Тусия все равно удивилась, что Хьюи вскочил так рано. После вчерашнего представления он сел на лошадь и поехал в ближайший салун на встречу с Техасцем Джо. Дарл тоже пошел, хотя явно неохотно, и Тусия заподозрила, что он хотел проследить за тем, чтобы Хьюи не наломал дров. Ей, к счастью, идти не пришлось.