Книга Шарлатанка, страница 12 – Аманда Скенандор

Она отшатнулась, но уперлась спиной в стену. Начальник подошел к ней, схватил ее руку и силой сунул себе между ног.

– Давай же, у нас немного времени до звонка с обеда.

Тусия не могла шевельнуться, рот пересох, будто черствый хлеб, кровь застучала в ушах.

Начальник раздраженно накрыл ее руку своей, принуждая ее пальцы обхватить его член, горячий, твердый и липкий от пота. Ее чуть не вырвало.

Он держал ее руку крепко и двигал вверх-вниз, закинув голову назад и закрыв глаза.

– Вот так. Я знал, что такая девушка, как ты, отлично понимает, что надо делать.

Внезапно внутри у Тусии как будто загудел яростный пчелиный рой, он застил ей глаза, оглушил и заполнил собой все ее существо. Свободная рука сжалась в кулак, и она ударила негодяя в глаз со всей силы, на которую была способна. Начальник покачнулся и врезался в стол. Бумаги полетели на пол.

Тусия рванула дверь, кинулась прочь из комнаты и побежала, расталкивая работниц, вернувшихся с обеда, – ей уже было все равно, что они смотрят на нее и перешептываются. Вшивая, безумная, да пусть думают что хотят! Ей нужно выбраться отсюда.

Когда Тусия выбежала на улицу, гул в ушах начал стихать. Она подбежала к ближайшему фонтану, долго терла и мыла руку. Потом пошла домой. На смену ярости пришло изнеможение, невыносимая усталость, охватившая все тело до мозга костей. Она не считала трещины и не вырывала волосы, а просто шагала, ничего не чувствуя.

Войдя в квартиру, Тусия увидела, что миссис Харснэтч сидит, углубившись в утреннюю газету и совершенно не замечая беспорядка – Тоби опрокинул ящик с золой и разрисовал испачканными руками стену.

Утихшая было ярость вернулась. Тусия уплатила миссис Харснэтч четвертак, несмотря на то что та проработала всего полдня, да и заслужила гораздо меньше, и выгнала ее, назвав бесполезной старой кошелкой и велев больше никогда не возвращаться. Миссис Харснэтч надулась, пробормотала, что слабоумие – это знак Божьей кары, и гневно потопала прочь.

Пока Тоби наблюдал эту сцену, его миндалевидные глаза даже стали как будто шире, но потом он вернулся к игре. Он радостно сообщил Тусии, что рисовал на стене, и показал ей дерево, собаку и кособокую фигуру, которая означала ее саму. Тусия выдавила из себя улыбку, побежала в спальню и рухнула на кровать. Она закрыла глаза, уже не думая о том, какие кошмары могут ей присниться.

Когда Тусия проснулась, комнату пронизывали лучи солнца. Щурясь, пока глаза привыкали к болезненно яркому свету, она достала из кармана часы. Крошечные стрелки показывали десять. Но как это могло быть? Почему так светло, если солнце село всего пару часов назад? Может быть, это луна светит? Она потерла циферблат о рукав блузки и снова посмотрела на часы. Стрелки упрямо оставались на месте, короткая указывала на десять, а длинная – на двенадцать.

Тусия вскочила. Это была не ночь, а следующий день. Она проспала более двадцати часов.

– Тоби! – позвала она, блуждая взглядом по комнате.

Он тут же опасливо выглянул из-за двери. На нем были вчерашняя рубашка и носки, испачканные золой. Тусия протянула руки, и сын подбежал к ней, забрался на кровать и свернулся клубком у нее на коленях. Он пах золой и кислым молоком, но она прижала его к себе и стала качать, как младенца.