Книга Белый слон, страница 61 – Тэви Тернер

Длительность: 01.13.02

Транскрибация: прилагается (на 10-й стр.)

Пояснение

Запись сделана в личном автомобиле детектива Маркуса Й. Кёнинга по пути к специализированной психиатрической лечебнице «Безмолвный парк», в фойе учреждения и палате № 909. Запись свидетельствует о доверии Николь К. Эванс к словам умалишённых, что ставит под сомнение её собственное душевное состояние, а также о том, что Гектор Дуарте заранее мог догадаться о намерениях лейтенанта Эванс.

Отсканируйте код файла в системе для прослушивания.

Транскрибация записи 06_2010/101 из материалов уголовного дела № XR-213//ma//12-07-2010, стр. 1

Говорящие: Маркус Й. Кёнинг (К), Николь К. Эванс (Э), пациент с неустановленным именем по прозвищу Мачта (М), Гектор Дуарте (Д), посторонние (П).

Э: Когда мы были у Дуарте в первый раз, он говорил, что вы кого-то убили…

К: Это метафора. Каждый детектив кого-то убил, если даже ни разу не использовал оружие. В тюрьмах преждевременные смерти далеко не редкость, ведь неволя здоровее людей не делает.

Э: Звучало всё совсем иначе, будто он про настоящее убийство.

К: Дуарте сидит неподвижно уже почти двадцать лет. Посетителей у него нет, журналистов к нему не пускают, персонал избегает лишних контактов с ним, так что единственное оставшееся у него развлечение – разговоры – и то недоступно. Конечно, он будет использовать любую возможность для потехи.

Э: А я полагала, вы частенько к нему со своими шахматами заглядываете. Что же, и про вашу клиническую смерть он шутил?

К: Не совсем. Однажды, ещё в Зеллине, я купался в Балтийском море, у меня свело ногу, и я начал тонуть. Надышался водой с песком, повредил лёгкие, меня еле откачали.

Э: Ну, теперь всё встало на места. А Гектору откуда это известно?

К: Он говорил с моими родителями.

Э: Как? В лечебнице?

К: Конечно нет, они давно погибли. Дуарте приходил к нам домой зимой восемьдесят первого, представился коллегой из Рош-Аинда и пару часов прождал меня. В тот день мне пришлось задержаться в пригороде чуть выше Роутер-Пика из-за схода лавины на дорогу. Гектор ушёл раньше, чем я вернулся, но за время, пока он был у нас, мать с отцом ему многое рассказали обо мне. Потом уже они узнали его, увидев репортаж по новостям после задержания в восемьдесят втором. Мама до самого конца была уверена, что ту лавину на город послал Господь, чем и спас всех нас.

Э: Боже, меня мурашками даже пробрало… И вы до сих пор молчали об этом?

К: А с кем мне об этом беседовать? Не с журналистами же.

Э: Вы же наверняка спрашивали у Гектора, зачем он тогда приходил?

К: Конечно. Он сказал, чтобы убить всех нас, и добавил, что спасла мою семью вовсе не лавина, а сестра…

Э: Он что, влюбился? У вас есть сестра?

К: Была. Она погибла ещё в Германии.

Э: Соболезную… Получается, Гектор проникся рассказом ваших родителей?

К: Кто, Гектор? Никогда бы он не расчувствовался. Иной раз мне кажется, что у него изначально никаких чувств не было, а не только после перелома позвоночника. Дуарте, как ты заметила, не слишком многословен в описании собственных мотивов. Единственное, что он пояснил, – это то, что боль её утраты для всех нас куда острее той, что он собирался причинить, что бы это ни значило.

Э: Вам известно, что он собирался сделать?