Книга Собор темных тайн, страница 189 – Клио Кертику

Лиама же ужаснул не факт его существования, а то, из-за чего он оброс такими слухами. Лиама пугало, что есть угроза разрастания этогодальше – угроза появления обществ, охотящихся за сокровищами, желающих заполучить камень, исполняющий все желания.

Он действительно исполняет их, но так ли важно, если человек может воплотить свои мечты в жизнь сам? Люди, по моему мнению, делятся на два типа: тех, кто, как Лиам, познают истину в лоб, ищут подтвержденных фактов, материальных доказательств чуда, и тех, кто, как Эдит, нащупывают знание с помощью чувств, тех, кому не нужны камни для того, чтобы понять свою уникальность. И кто знает, у кого получается достичь истины быстрее.

Люди превозносят камень, пришедший к нам откуда-то из космоса, столетиями ищут его, чтобы, увидев и прикоснувшись к его шероховатой поверхности, испытать катарсис, но никогда не задумываются о себе как о таком же удивительном явлении. Да, об этом задумываются ученые, но кто из людей по-настоящему ощущает себя невероятной находкой, талисманом, созданным из удивительных пород? Кто видит себя уникальным созданием, живущим на нашей планете и не пришедшим из космоса, как этот чужеродный черный самородок, за которым охотится столько людей?

В этом заключается истина, которую искал Лиам, но люди, которые еще не признались себе в том, что их конечная цель на самом деле не камень, будут думать, что ей грош цена.

На тот момент времени, когда я пишу эти строки, камень находится в безопасности – если это вообще возможно. Лиам запретил мне писать кому-нибудь из его прошлого, так как он боится разрушать чужие жизни, но я не могу оставить в неведении Кензи. Наверное, это ужасный поступок – вмешиваться в дела других, но мне грустно осознавать, что все они не знают о том, что Лиам вполне жив и бодр.

Так как мне поступить с этой дилеммой? Поговаривают, что когда выплескиваешь свои мысли на бумагу, то приходят все нужные тебе ответы. Кензи вроде помогло.

Сегодня они проснулись очень рано. Кензи радовало то, что у него вошли в привычку ранние подъемы. Этому его научила Ализ.

Сейчас она стояла возле большого гардероба и искала свое зеленое платье. Волосы ее были распущены и гладкой волной спускались на спину.

– Почему зеленое?

– Оно мое любимое, я разве тебе не говорила? Это платье ассоциируется с весной.

Кензи сидел на кровати, наблюдая за простыми ритуалами жены.

– Ты сам говорил, что мне очень оно идет.

– Я говорил? – спросил Кензи насмешливо.

Ализ развернулась к нему лицом и слегка приподняла брови.

– Да, вспомнил, и правда говорил, – рассмеялся Кензи.

За окном распускались первые молодые почки. Одна ставня была чуть приоткрыта, так что повеяло свежим ветерком, который добрался и до взлохмаченного Кензи. Он задумался о чем-то своем, глядя на светлый участок паркета.

– Если честно, не очень хочется видеть кого-то сегодня.

Ализ подошла к нему и положила платье на кровать, чтобы получше рассмотреть и подумать, действительно ли стоит его надевать.

– Смотри, вечером ты можешь пожалеть о том, что не принял их. И вообще, разве не ты искал общения?

– Да, но сейчас как будто не ищу.

– Это гости, – Ализ поглядела на задумчивого Кензи и ухмыльнулась.

– Да, я просто так сказал, наверняка пожалею вечером.