Книга Собор темных тайн, страница 179 – Клио Кертику

Его отправили в Лондон вечером, через два дня после того, как нашли. Эта мысль не должна была значить что-то, но она значила. Никто из нас так ни разу и не побывал у него. До сих пор мне не верится, что он в Лондоне. Для меня он остался там же, где все и случилось.

Еще один вопрос стоял остро в те дни. Не помню, с чего это началось, но мы, а точнее я, начали подозревать Фергюса. И именно я заставил Эдит подозревать его еще больше, чем вначале.

Я рассказал ей о том, что Лиам собирался встретиться с ним в Руане. Это единственная деталь, которой я не мог не поделиться.

Но зная всю правду о том, что происходило между ними, о том, что Лиаму приходилось что-то скрывать, а Фергюс допытывался до этого, я не мог не подозревать его. Загвоздка заключалась в том, что мы не знали, как это произошло. Фергюс отчислился до того, как успел бы узнать о случившемся, и даже до того, как случилось преступление, ведь процесс отчисления длился около недели, а может, и больше. Он назначил встречу Лиаму в Руане, когда уже знал, что вскоре будет отчислен. По крайней мере, это был единственный человек, которого мы могли подозревать.

Полиция искала убийцу, но само расследование держалось в секрете.

Спустя неделю Жан Боррель уведомил о том, что на отправленное письмо не получено ответа.

Эдит тогда уже набралась этой своей новой решимости. Ей необходимо было что-то предпринимать, находиться все время в движении. Несколько раз она порывалась уехать в Руан, но мы с Ализ ее всячески отговаривали. Что девушке одной делать в этом мрачном городе?

На сообщения о Фергюсе она реагировала слишком остро. Иногда мне казалось, что она обижается на него больше из-за того, что тот оставил ее одну разбираться со своими проблемами. Фергюс бросил ее в такой момент, вызвал у всех подозрения и бесследно исчез, чем взбаламутил ее душу.

Впрочем, и мою, я ведь тоже сомневался в нем не меньше.

Эдит почти жила с жаждой мести, к тому моменту настолько сильной, что решила пойти на крайние меры.

Жан Боррель всего этого не знал, и хорошо, потому что под этим яростным огнем обиды я и сам боялся лишний раз подавать голос. Разговор с Жаном Боррелем девушка бы не пережила. Она бы испытала новую волну стресса, а потом натворила бы чего-нибудь.

Эдит пару раз и сама отправляла письма Фергюсу, но все они оставались без ответа.

Через год или два – не помню точной даты – в руки мои станут будто нарочно попадаться статьи о Шотландии. Точный город назвать не могу по понятным причинам, но он был известен нам, ведь там проживал Фергюс. Статьи оповещали о том, что некогда известный в Шотландии культ, который так долго разыскивался из-за похищения людей и других злодеяний, противных закону, снова дал о себе знать. Это никак не доказывало того, что Фергюс виноват, но тем не менее натолкнуло меня на мысли и воспоминания о нем и влиянии его отца. Я размышлял о том, мог ли это быть целый план, ведь не первый век тайные общества и культы охотились за Граалем, и все возвращался мыслями к внезапному исчезновению Фергюса. Зачем его отцу надо было отправлять письма с неправильного адреса?

И снова об Эдит. Второй фазой изменений Эдит стала новая «холодная версия», как я прозвал ее про себя. Она будто впитала в себя характер Лиама, его строгость и отстраненность, будто пыталась тем самым справиться с тревогой и болью.