Книга Колодец Смерти, страница 135 – Селин Данжан

Луиза тихо возликовала. Теперь у них в руках была, возможно, самая главная улика, объясняющая, как Тибо Брока пользовался интернетом, не оставляя следов на своем компьютере. Только изъятие компьютерной техники из дома в Ибосе могло подтвердить эту гипотезу. Нельзя было терять ни минуты: Луиза бросилась в комнату для допросов, где Леа и Жюльен держали подозреваемого уже больше трех часов.

***

Два часа спустя жандармы с новыми силами приступили к работе.

— Лора и Бертран Брока, шестьдесят девять и семьдесят лет соответственно, проживают в Сеньоссе. Я только что сообщил им, что их сын задержан. Они, конечно, сначала не поверили. И сказали, что завтра будут присутствовать при обыске в доме, — объяснил Келлер.

— А у меня в Тарбе сейчас работает бригада. Я отправлю одного человека на место дежурить, чтобы избежать кражи улик в ночное время. Сомневаюсь, что чета Брока поручит кому-нибудь или вздумает сама пошарить в доме, но все-таки лишняя осторожность не помешает.

— Хорошо. Криминалист приедет завтра в 12, — сообщила Леа. — Остается надеяться, что мы попали в десятку.

Луиза с задумчивым видом допила кофе. Кофе оказался холодным, и она поморщилась.

— Я хотела бы продолжить допрос Брока, — снова сказала Баденко. — Ты готов к бою, Жюльен?

— Ты хочешь сообщить ему о наших завтрашних планах?

— Да. Пока он у нас в руках. Надо этим пользоваться. Если мы не ошиблись с Ибосом, Брока может сдаться, и тогда станет разговорчивее.

— Я так понимаю, он продолжает молчать? — спросила Луиза.

— Не совсем. Когда мы предъявили ему отпечатки шин и баллончик с краской, к нему тут же вернулась наглость. Он ответил нам с ухмылочкой, что эти совпадения совершенно не являются доказательством его вины. Что существует много других разновидностей шин этой же марки и этой модели, и он не единственный,у кого есть баллончик с черной краской «Толленс». Мы выложились по максимуму, убеждая его, что у нас достаточно улик, но он рассмеялся нам в лицо, — продолжил Келлер. — А потом, когда мы вернулись к его школьным годам, к отношениям с Кларой, все тот же цирк: полное молчание.

— Я не могу понять эту перемену в его поведении, — призналась Луиза.

— Единственное объяснение, что наши вопросы о Кларе Жубер сильно его тревожат, — заметила Леа, — потому что приближают нас к его мотиву.

— Значит, дело Жубер не такое уж второстепенное! — воскликнула Луиза, помня об их разногласиях.

— Это вопрос о методе работы, Луиза. Я настаиваю на том, что уже говорила: давайте не будем разбрасываться, мы расследуем убийство Айеда! Улики указывают на Брока, и мы должны сосредоточить все свои силы на этом парне, загнать его в угол и заставить говорить!

При въезде в Ибос Давид Шаффер притормозил. Судя по данным навигатора, дом родителей Брока находился вне деревни и на приличном расстоянии от коммерческой зоны. Было 18:30, и уже полностью стемнело. «Идеальное время, ночью все кошки серы»,— сказал себе Шаффер, сворачивая на длинную, извилистую дорогу, пролегающую через сельскую местность с редкими постройками. Следуя указаниям навигатора, он ехал еще две минуты, миновал большой ангар, заполненный старыми шинами, сельскохозяйственной техникой, оборудованием, и добрался наконец до пункта назначения. В свете фар виднелась аллея, посыпанная гравием и заросшая пыреем, а в конце ее — небольшой деревенский дом. Запущенный сад, закрытые наглухо ставни, разбитые дверные косяки, обшарпанный фасад, потрескавшаяся плитка бордюра — все говорило о том, что дом уже давно не принимает гостей. «Идеальное логово для сумасшедшего серийного убийцы»,— содрогнувшись, подумал Шаффер. Он повторил себе, что Брока теперь за решеткой, собрался с духом и медленно поехал по гравийной дорожке, которая в белом свете фар выглядела еще более зловещей. Несмотря на сопротивление разума, в его воображении возникли жуткие картины из «Ходячих мертвецов», и Давид представил себе, как толпа зомби вываливается из темноты, пошатываясь, ковыляет ему навстречу и с грохотом обрушивается на капот, шлепаясь с лобового стекла грудой окровавленной плоти. Он нервно потряс головой, пытаясь унять не в меру разыгравшееся воображение.