Книга Пятый лишний, страница 94 – Алиса Бастиан

Я заполняю анкету для потенциального участия в Игре. Интересы? Напишем: литература, психология. Так и есть: и в универе, и после него я не вылезал из книг в целом и из книг по всяческим отраслям психологии в частности. Тогда-то я и начал свои попытки написать что-нибудь действительное стоящее, что-нибудь действительно своё. Особое внимание я уделял психологии семьи и воспитания в ней, и особенно приятно было читать, что такая ситуация, как моя с Петенькой, признанапагубнойдаже в околонаучной литературе.

Это проверка на прочность, понимаю я, видя в анкете вопросы, связанные с насилием. И с кое-чем ещё. Как ответить на них верно? Есть ли вообще верный ответ? Для меня таким является тот, что приведёт меня на Игру. Кстати, психологию убийства я тоже почитывал.

Пробегаю глазами заполненную анкету – нет ли случайных ошибок? У меня врождённая грамотность, но руки вспотели от волнения, а в таких случаях всякое может быть. Здесь нет ни одного вопроса про семью, но человек, сидящий напротив, и так уже всё знает.

Я же узнал не так уж и давно. Позволил себе признаться в том, что моей вины ни в чём не было. Скинуть груз, давящий все эти годы на плечи, утаскивающий в чёрную рыхлую землю.

Они убили человека, которым я мог бы стать.

И когда я это по-настоящему осознал, понял, что тоже не прочь.

Кого-нибудь убить.

В конце концов, так будет интереснее. Играть, так по-крупному. К тому же его убийство только за то, что он несчастен и помешался на выдуманном шансе на успех и признание, противоречит общему замыслу. Но экземпляр, конечно, тот ещё: если задуматься, он не намного лучше остальных. Мы проводим ещё одну беседу: предельно откровенную, но в рамках неведения, удобного для меня. Меня поражает, что Альберт, который уже почти Эйнштейн, готов сделать ради мифического приза в виде бесценного опыта. Я задаю ему вопросы: некоторые не имеют отношения к цели моего разговора, а некоторые проливают дополнительный свет на его характер. Показывают, что он отсутствует. Уничтожен ещё в детстве. Пока мы разговариваем, сценарий в моей голове съезжает с продуманных рельсов куда-то вбок, в вязкую тьму, где маленькая кибитка с людьми вспыхивает от необдуманного решения. Мне кажется, это красиво. Особенно интересно это будет смотреться в финале: Альберт определённо внесёт перчинку. Он настолько не контролирует свою жизнь, что будет счастлив получить орудие контроля в свои руки. Если всё получится так, как задумано, опыт ему действительно светит незабываемый. Таких решений ему в жизни ещё не приходилось принимать. Если же нет – если суд присяжных ускользнёт от него и во второй раз, – ощущения будут ещё острее. Он прав. Игры хватило бы ему на несколько книг, но кое в чём он ошибается: возможности их написать у него уже не будет.

Прочитав составленную мной же анкету, которую он заполнил, я понимаю: точно надо брать. Иначе проблем не избежать. Честно говоря, он составит им хорошую компанию: исходя из опросника, он готов даже убить, если это вдруг потребуется в Игре. Человек, загубивший свою жизнь и до сих пор прикрывающийся почившим братцем и недостаточным вниманием в детстве, готов на убийство, чтобы по взмаху волшебной игровой палочки стать великим писателем и доказать почившей мамочке, что он не так бездарен. Господи, такого экземпляра я ещё не встречал.