Книга Найди меня в лесу, страница 110 – Алиса Бастиан

Нора была убедительна. По крайней мере, так ей казалось. Она смогла задушить в Сфинксе зерно сомнения. И заронить другое зерно — страха. Никаких угроз. Только факты. Которые Сфинкс не захочет проверять. У тебя отберут всё, сказала Нора. Всё. Никаких египтян. О них можешь забыть сразу. Ты сгниёшь от одиночества, и это будет ужасно. Нора говорила спокойно, чем внушила Сфинксу ещё больший страх. То, что Нора и сама подгнивала последние пятнадцать лет, значения не имело. Она сделала всё, что смогла. Призвала на помощь всё своё красноречие, которого у неё никогда не было, и заставила его молчать. Деньги, конечно, сыграли большую роль. Сфинкс стал проплаченным соучастником, и если он вдруг решит потопить Нору, то и сам пойдёт с ней на дно. Но больше всего Сфинксом двигал его долг. Нора понятия не имела, кем он вообразил Луукаса, когда тот спас ему жизнь.

Но теперь это могло спасти жизнь ей.

Нора ужасно замёрзла, ночь выдалась неимоверно тяжёлой. Вряд ли многие проводили хоть одну ночь так, как её провела Нора. Убийство. Риск. Сообщник. Закапывание остывшего тела. Угроза. Ещё одно убийство. Слишком много всего для одной жизни, не то что для одной ночи. Нора встала под горячий душ, и ей было всё равно, слышат ли соседи, что вовсю льётся вода в полчетвёртого утра, ей было всё равно, сколько набежит по счётчику. Она не чувствовала тепла, не чувствовала в себе жизни. Словно это она лежала в земле или дереве, а не Марта с Камиллой. Нора чувствовала лишь холодную опустошённость.

Она вышла из ванной красная как рак, выпила две чашки горячего травяного чая, но всё равно не согрелась. Нора словно проглотила здоровенный кусок льда, который теперь обволакивал желудок, и ничто не могло его растопить. Или большой холодный камень, которым она убила Марту. Через несколько часов ей нужно было выйти на работу, и она не представляла, как ей это удастся. Лёжа в кровати, она смотрела в потолок, но в комнате была такая непроглядная тьма, что с таким же успехом Нора могла смотреть на стены, свои руки или в свою душу. Самое тяжёлое было позади. Нужно было найти в себе силы выйти на смену и вести себя соответственно. Сердце её почти не билось, и единственное, что дало ему мощный импульс, — это возвращение Олафа с улицы в квартиру. Все оставшиеся десятки минут до выхода на работу Нора гадала, где и что он делал, и главное — видел ли он, как она возвращалась? А может, и что-нибудь ещё?

В конце концов ей пришлось вылить в утренний кофе — в оба — немного коньяка, чтобы успокоиться. Коньяк Нора не пила, только очень редко добавляла в горячие напитки, поэтому единственная бутылка держалась довольно долго. До сегодняшнего утра. Она поняла, что правильно поступила, когда шла к «Гросси». Если бы не коньяк, Нора не дошла бы до дверей. Просто опустилась бы на асфальт, разорвав колготки на подкосившихся ногах. Потому что она не только увидела Сфинкса, ползущего чёрт знает куда в такую рань, — кажется, к спорткомплексу. Не только встретилась с ним глазами, и они оба сделали вид, что ничего не было, что это просто обычное утро, и вся их жизнь по-прежнему обычнее некуда. Она увидела и кое-кого ещё. Когда Нора проходила мимо автовокзала, в город въехали редкиегости их городка.

Полиция.

Ещё не было восьми утра. Это из-за Камиллы? Почему её нашли так рано? Нора судорожно сжала ручку сумки на плече и пошла дальше, не видя дороги. Она уже поняла, что ошибалась. Самое тяжёлое было не позади.