Книга Ведьма Вороньего леса, страница 21 – Дженни Кир

Маркус подошел к окну и взглянул на луг, по которому он пронес ее всего лишь накануне. Несколько минут они молчали, но, учитывая, что мистер Грейборн оставался для нее относительно незнакомым человеком, она не чувствовала неловкости. Они были поглощены своими проблемами, но при этом были вместе.

Наконец он заговорил.

– Живые изгороди и берега реки полны цветов в это время года, но нашему саду, увы, не хватает красок. Вчера, когда вы наткнулись на меня, я как раз копал новые грядки у ворот, ведь этот луг – единственное место на территории Рейвенсвуда, где все цветет. Каждый год водосбор, лесной купырь и сердечник переплетаются с высокой травой, пускай ими почти не занимались. Теперь я жажду сделать сады такими, какими они были в славные дни при моем отце. Осенью хочется приобрести несколько первоцветов и примул, чтобы следующей весной Рейвенсвуд пестрел солнечно-желтым цветом.

Луна видела те золотистые пятнышки цветов, о которых он говорил, когда бежала вдоль мерцающей серебряной ленты реки Бран от Лоубриджа. Цветы подбадривали ее изможденную душу, когда она, боясь остановиться, неслась по мокрому берегу до пылающей ломоты в ногах. Две ночи назад, отдыхая в густом подлеске среди фиалок и барвинков, она чувствовала себя в большей безопасности, чем на ночных улицах Бранчестера в детстве, даже когда с ней рядом был ее отец.

– Много лет назад одна женщина, которую я очень люблю, научила меня ценить садоводство, – продолжил он, – и особенно разведение цветов. Она перечислила мне их названия и показала, как ухаживать за ними. – Он тут же напряг губы, явно смущенный и раздосадованный своей открытостью. – Вы наверняка думаете, что мужчине не стоит увлекаться такими глупостями.

– Вовсе нет, – сказала она, заметив, что он сказал «люблю» в настоящем времени: это подразумевало, что Луна еще жива.

Она представила себе, как молодоженами они вместе ухаживали за садом, и было это еще до того, как бедная женщина пристрастилась к опиатам и потеряла разум.

К ним вошел мистер Веббер, опустив голову в знак уважения к хозяину. На Луну он глядел хмуро. Он принялся заполнять очаг поленьями из большой корзины, которую принес с собой. Луна хорошо знала, что присутствие слуг не мешает и не должно мешать хозяевам, но разговоры о личном все же лучше прекратить.

– Сегодня утром я слышал первую кукушку у реки, – сказал Маркус, подходя к ней. – Хороший знак, как вы, несомненно, знаете. И мое мрачное настроение в последнее время улучшилось. Раз уж я запланировал заняться домом, срублю, пожалуй, несколько деревьев позади него, чтобы дать больше света комнатам, выходящим на север. Сколько лет здесь все было заброшено… – Он повернулся к ней лицом. – У вас есть любимые цветы?

– Я выросла в городе, поэтому об уходе за садом знаю очень мало, – сказала она и замялась, взволнованная тем, что выходит из роли, особенно в присутствии слуги… да и давать слишком много информации о себе было неразумно. – А вдобавок ты же помнишь, что мне не хватало здоровья для тщательной заботы о доме. Так что буду рада, если этим полностью займешься ты.

В конце концов, это был не ее дом и не ее дело.

Маркус кивнул. Театральная пьеса шла полным ходом.

– Ну а я всегда питал слабость к розам, вот я и поручил мистеру Вебберу сегодня же купить в Мэнбери пару кустов. Я хотел бы высадить их у ворот перед отъездом, чтобы, когда я вернусь, кусты стояли все в цвету. Не успеем оглянуться, как наступит лето, но мне не хотелось бы пропустить это благостное межсезонье. Январь никогда не символизировал для меня начало года. Начало дает весна, когда жизнь оживает и произрастает вновь и вновь. А в этом апреле – особенно.