Книга Ведьма Вороньего леса, страница 10 – Дженни Кир

Поддавшись эмоциям, она позволила голове упасть на перьевые подушки; на ее сердце лежала тяжесть, а боль душевная и физическая была столь невыносима, что каждое из этих чувств могло сломать ее в любой момент. Всего лишь за какие-то месяцы весь ее мир преобразился, и она прошла путь от относительного удовлетворения жизнью до желания умереть. Ее возлюбленного не стало, отчего сердце разорвалось надвое. Постепенно ее хмурый взгляд сфокусировался на балдахине над головой, подмечая выдолбленные на дубовой опоре царапины и глубокие отметины, одна из которых привлекла ее внимание.

Она не могла быть полностью в этом уверена, но большая пентаграмма прямо над ее головой казалась перевернутой. И если это было так, то рисунок являл собой не защитный оберег, что был в ходу у язычников, и не христианский символ пяти ран Христа, а подтверждение ее наихудших опасений: тревожный знак того, что в этом доме поклоняются дьяволу.

Вскоре к ней поднялась миссис Веббер с миской водянистого говяжьего супа и толстым куском хлеба, намазанного салом с розмарином. Гостья затолкала в себя еле съедобную пищу, с тоской вспоминая кулинарные таланты миссис Бэнбери, кухарки из Черч-Вью, – та творила чудеса с куском грудинки и взбивала бешамель с закрытыми глазами. Миссис Веббер суетилась, встряхивая подушки, заправляя простыни и убирая мрачное, по-мужски аскетичное пространство. Когда она выудила из кармана передника тряпку и принялась счищать пыль с поверхностей, женщине в кровати оставалось лишь подивиться, почему прислуга не поддерживала хозяйскую спальню в должном виде.

Гобеленовый, некогда красочный балдахин, а также богатая мебель красного дерева в георгианском стиле и толстые персидские ковры наверняка делали спальню образцом роскоши, но всю эту красоту давно запустили. Из-за темно-зеленого цвета флоковых обоев и недостатка естественного освещения стены словно давили на нее и делали из дома тюрьму, подобную той, из которой она бежала; хотя ей следовало быть благодарной за еду и кров.

– Бедное дитя, – произнесла миссис Веббер, подобрав с пола разбитый кулон и положив его на туалетный столик. – Так неудачно упасть! И этот исполин приземлился прямо на твою ногу! И теперь вы застряли с нами не пойми на сколько, а ведь у вас дома наверняка остались те, кто отчаянно скучает по вам!

Экономка не спрашивала напрямик, но Луна понимала, что за причитаниями скрывался интерес.

– У меня никого нет. Теперь это мой дом, а вы – моя семья.

– Как бы прелестно это ни звучало, я бы никому не пожелала здесь жить. Будет лучше, если вы поправитесь и как можно скорее отправитесь в путь. Пока беды не случилось.

Опасения пожилой женщины вполне отражали ее собственные. Но она заключила сделку с Маркусом и должна была блюсти ее условия, где бы ни находилась настоящая Луна и какие бы темные таинства ни практиковались в доме.

– Ваш хозяин пожелал, чтобы я была Луной Грейборн, поэтому я намерена остаться ею на все время моего пребывания.

Экономка обреченно покачала головой.

– Так мне сказали! И я искренне этого не одобряю, хоть и не осмелюсь пойти против мистера Грейборна. – Она бросила на дверь спальни опасливый взгляд и добавила шепотом: – Но коли вы решили задержаться, то вам пригодится оберег. Неужели вы не видели начертанных символов? Духи мертвых следят за всеми нами.