Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 90 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Она повернулась на звук дверей. Окинула меня взглядом. Быстрым, цепким,профессиональным. Грязь, кровь, примотанная рука, автомат за спиной. Всё считала за секунду, как сканер на дежурке.

— Приём окончен, — сказала она. Голос ровный, спокойный, с той усталой категоричностью, которая не подразумевает возражений. — Ждите утренней смены.

Я стоял на пороге, и двери за моей спиной медленно закрывались с тихим шипением.

— Приём окончен, — повторила она, уже раздражённее. — Утренняя смена с семи ноль-ноль. Койки ожидания в коридоре.

Я не двинулся с места.

— Квота на ремонт, — сказал я. — Экстренная. От капитана…

Черт, он же не представился. Невежда. Сразу понятно, что чувствует себя тут королем.

Упоминание капитана сработало. Внешне это не отразилось. Лицо девушки осталось таким же, холодным и усталым. Но её взгляд изменился. Глаза чуть сузились, скользнули по мне заново, внимательнее. Профессиональный интерес вытеснил раздражение.

Она не ответила. Повернулась к стойке, взяла планшет и ткнула в экран. Пальцы двигались быстро, точно, как у пианистки или хирурга. Или у человека, который привык делать десять дел одновременно и ни одного с удовольствием.

— Подойди ближе. К считывателю, — указала она.

Я шагнул к стойке. Тут же разглядел бейдж девушки: «Скворцова Алиса». Мило.

На краю, вмонтированный в столешницу, мигал синим огоньком биометрический сканер. Я наклонил голову, подставляя затылок, где под синтетической кожей сидел нейрочип. Знакомое покалывание пробежало от основания черепа вверх, лёгкое, щекотное, как статическое электричество.

Планшет в её руках пискнул. Она посмотрела на экран. Лицо не изменилось, но глаза чуть задержались на одной строчке дольше, чем на остальных.

— Корсак Р. А., — прочитала она. — Аватар класса «Трактор». Статус «не подтверждён». Квота на экстренный ремонт, категория «Б».

Она подняла взгляд на меня. Планшет показывал данные, а глаза проверяли их по живому материалу.

— Странно, — сказала она. — Обычно с таким статусом до медблока не доходят.

— Я упрямый.

Она не стала спрашивать почему. Либо ей было неинтересно, либо она видела такое не в первый раз. На фронтире «не подтверждённый» статус означал что угодно, от бюрократической ошибки до человека, которого официально не существует. И то, и другое лечилось одинаково.

— Проходите, — сказала она. — Третий бокс. Вещи оставьте на столе справа от двери.

Третий бокс оказался небольшой комнатой с креслом, похожим на стоматологическое, только массивнее, с фиксаторами для конечностей и откидной панелью с инструментами. Стены белые, потолок белый, пол белый. Свет ровный, без теней. После суток грязи, крови и полумрака подземных лабораторийэта чистота резала глаза физически, как вспышка после долгой темноты.

Пахло озоном и чем-то спиртовым, резким, с лёгкой химической сладостью. Запах стерильности, который на Земле ассоциировался с госпиталями, а здесь, видимо, с ремонтными мастерскими. Потому что аватары не болеют. Аватары ломаются.

Она вошла следом. Планшет в одной руке, в другой ножницы. Хирургические, с тупыми концами.

— Садитесь. Руку на подлокотник, — указала Алиса.

Я сел. Она подошла вплотную, и я ощутил от неё запах антисептика с примесью чего-то цветочного. Шампунь. Или какой-то крем. Какая-то невоенная деталь, которая не вязалась с этим местом, с этой базой, с этим миром вообще.