Онлайн книга «[де:КОНСТРУКТОР] Терра-Прайм»
|
Если. Хорошее слово для Терра-Прайм. Вся жизнь здесь состояла из «если». Мы крались через джунгли. Медленно, тихо, растянувшись цепочкой с интервалом в пять метров. Я вёл. «Сейсмическая Поступь» работала на минимальной чувствительности, фильтруя фоновый шум леса и выделяя вибрации крупных тел. Джунгли вокруг дышали жизнью, стрекотали, шуршали, потрескивали, и каждый звук требовал оценки. Ветка хрустнула слева. Компсогнат? Ютараптор? Ветер? «Сейсмическая Поступь» отвечала: мелкое, до двадцати килограммов, удаляется. Не опасно. Шнурок бежал рядом, низко, прижимаясь к земле. Живой детектор движения, настроенный миллионами лет эволюции. Каждые несколько секунд он поворачивал голову ко мне, проверяя, на месте ли вожак. Убеждался и продолжал бег. Через двадцать минут я поднял кулак. Команда «Стой, укрытие». Группа опустилась в заросли бесшумно, синхронно, как учили. Кира скользнула за ствол дерева. Фид залёг, утопив автомат в листву. Док прижался к корню. Шнурок распластался у моей ноги, и перья на его загривке встали дыбом. Впереди, за полосой гигантских папоротников, листья редели, открывая просвет. Я осторожно раздвинул стебли. Поляна. Старая вырубка, поросшая молодой порослью и заваленная полуистлевшими стволами. На дальнем краю стоял «Мамонт», наш БТР, тяжёлый, угловатый, покрытый маскировочной сетью с нашлёпками грязи и листьев. Целый. На месте. Рядом с «Мамонтом» стояло кое-что ещё. Лёгкий вертолёт. Матовый чёрный корпус, обтекаемый, без единого опознавательного знака. Роторы повёрнуты в транспортное положение, но двигатели работали, я слышал тихий свист турбин, едва различимый на фоне лесного шума. Стелс-модель, корпоративная, из тех, что не существуют в официальных реестрах и не оставляют следов в системах контроля воздушного пространства. У вертолёта стояли двое. Первого я узнал по походке. Гризли. Живой, целый,в испачканном слизью комбинезоне, без разгрузки, с набедренным подсумком на правом бедре. Тем самым. С жёсткими дисками. Второй… Второй заставил меня задержать дыхание. Высокая фигура в чёрной броне, которую я никогда не видел вживую и надеялся не увидеть. Матовый тактический экзоскелет, облегающий тело как вторая кожа, с сервоприводами на суставах и бронеплитами на ключевых зонах. Глухой тонированный шлем-противогаз, непроницаемый, без прорезей для глаз, с гладким чёрным забралом, в котором отражались верхушки деревьев. Всё чёрное. Всё безликое. Человек, стёрший себя до функции. Человек в Чёрном. Это что еще за хрен с горы? Он стоял на поляне в ста метрах от меня и принимал у Гризли подсумок с дисками. Гризли протянул его обеими руками, уважительно, почти подобострастно, с тем выражением лица, которое я видел у подрядчиков, сдающих работу заказчику. Человек в Чёрном взял подсумок одной рукой. Легко, словно тот ничего не весил. Расстегнул клапан, заглянул внутрь. Кивнул. Кира подползла ко мне. Беззвучно, как тень. — Вижу, — шёпотом сказала она. — Это «Семья»? Я кивнул. Фид подтянулся с другой стороны. Его глаза горели. Предательство Гризли ещё жгло его изнутри, и при виде фигуры на поляне всё это сконцентрировалось в одну точку. — Что делаем, шеф? — шёпот. — Патронов почти нет, но гниду надо брать. Нельзя его отпускать. |