Книга Эхо Ганимеда, страница 58 – Руслан Самигуллин

– Сейчас. Сейчас нужно отцепляться.

Её пальцы легли на механизм быстрого расцепления троса. Один рывок – и она свободна. Один рывок – и у неё будет несколько драгоценных минут, чтобы отплыть на безопасное расстояние.

«СЕЙЧАС, ЛИНА! ОТПУСКАЙ! ПЛЫВИ!» – голос отца был настойчивым, почти паническим.

Она сжала рычаг. Но не дёрнула. Потому что увидела их.

Из глубины, со всех сторон, поднимались щупальца. Не те мелкие органические структуры, что они видели раньше. Эти были огромными – каждое толщиной с туловище взрослого человека, длиной в десятки метров. Они извивались в воде, как живые змеи, их поверхность покрыта узорами.

Последняя защита. Последняя отчаянная попытка выжить.

Щупальца тянулись к реактору – не пытаясь схватить, это было бы самоубийством при такой температуре. Они формировали барьер. Переплетались между собой, создавая живую сеть в воде между падающим реактороми кластером.

Не физическая стена. Гидродинамический щит. Они создавали завихрения в воде, потоки, которые в состоянии отклонить падающий реактор.

Лина мгновенно оценила ситуацию. Реактор упадёт. Но не в центр. Он пролетит мимо.

– Нет. Этого не может быть. Не после всех жертв. Не после Холла. Коваленко. Стоуна. Петрова. Не после всего ужаса.

Лина посмотрела на свои руки, всё ещё сжимающие рычаг. Математика была простой. Жестокой. Но простой. Реактор нужно было направить точно в центр. А для этого нужна коррекция траектории. Небольшая. Всего несколько градусов.

Органические структуры создавали турбулентность, хаос. Предсказать точное отклонение невозможно.

Нужен был кто-то. Кто-то, кто мог использовать манёвровые двигатели костюма. Кто-то, кто был привязан к реактору тросом.

Кто-то, кто мог толкнуть реактор в нужном направлении.

– Я. Только я.

Осознание пришло не как удар, а как холодная, спокойная ясность.

Если она отцепится сейчас – реактор пролетит мимо. Миссия провалится.

Если она останется – сможет скорректировать траекторию. Довести реактор до самого сердца твари.

Но тогда она будет в нулевой точке взрыва.

Никаких шансов. Никакого «один к двадцати». Просто ноль.

Мгновенная смерть. Испарение. Превращение в плазму за время меньшее, чем биение сердца.

Выбор между жизнью с поражением и смертью с победой.

«ЛИНА! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ОТПУСКАЙ ТРОС! СЕЙЧАС ЖЕ!».

Она не ответила сразу. Просто продолжала смотреть на огромный силуэт, выплывающий из тьмы океана.

Такой чужой. Такой ужасающий. Такой красивый.

И где-то внутри – её отец. Не монстр. Не коллективный разум. Просто Дэвид Чжао. Человек, который учил её строить замки из песка. Который обещал вернуться к её девятому дню рождения. Который любил её больше всех звёзд во вселенной.

Запертый. Пятнадцать лет. В аду осознания без свободы.

– Я могу освободить его. Могу закончить его страдания. Могу гарантировать, что это больше никогда не повторится. Но цена…

Слёзы текли по её лицу, смешиваясь с потом внутри шлема.

– Папа, – голос её дрожал. – Я… я не могу отпустить.

«НЕТ! ЛИНА, НЕТ! Я ЗАПРЕЩАЮ! ТЫ ДОЛЖНА ЖИТЬ! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! ТЫ ДОЛЖНА ЖИТЬ!»

– Я знаю, – она улыбнулась сквозь слёзы. Грустная, но спокойная улыбка. – Ты всегда хотел, чтобы я жила. Была счастлива. Строила замки. Но видишь ли… иногда единственный способ построитьчто-то прочное – это самому стать фундаментом.