Книга Эхо Ганимеда, страница 5 – Руслан Самигуллин

Это была ошибка – делиться с Линой своими секретами. Это былаошибка – оставлять её на целых три месяца. Это была ошибка – вообще соглашаться на эту миссию.

Но было слишком поздно. «Сириус» уже набирал скорость, отдалялся от Земли, от всего знакомого и безопасного.

Он не знал тогда, что это был последний раз, когда он видел лицо дочери не искажённым ужасом.

Два дня спустя «Сириус» вошёл в пояс астероидов – самый опасный и непредсказуемый участок пути между Марсом и Юпитером.

Это была не просто область космоса, усеянная камнями. Это был гигантский гравитационный хаос, где миллиарды каменных глыб, размером от песчинки до малой луны, неслись в вечной темноте, реликты времён формирования Солнечной системы. Каждый фрагмент двигался по своей непредсказуемой траектории, создавая смертельный танец, где малейшая ошибка навигации могла означать столкновение и катастрофу.

Дэвид Чжао стоял на командном мостике, наблюдая за голографическим отображением траектории корабля. Вокруг него кипела сдержанная активность – офицеры следили за показаниями приборов, навигационный ИИ непрерывно пересчитывал оптимальный маршрут, защитные поля работали на полную мощность, отклоняя мелкие обломки.

– Участок повышенной плотности через двадцать минут, – доложил штурман, молодой европеец с позывным «Компас». – Примерно пятьдесят крупных объектов на нашем пути. ИИ рекомендует снизить скорость на тридцать процентов.

Капитан Андреа Моралес, ветеран космического флота с двадцатилетним стажем, кивнула:

– Одобрено. Переходим на пониженную тягу. Усилить мониторинг всех секторов.

Корабль послушно замедлился, его гравитационные двигатели изменили тональность. За иллюминаторами проплывали каменные исполины – некоторые были размером с небоскрёб, их неровные поверхности испещрены кратерами от бесчисленных столкновений.

Это было красиво и ужасающе одновременно – напоминание о том, насколько хрупка человеческая жизнь в этой бесконечной, безразличной пустоте.

– Странно, – пробормотал офицер систем связи, хмурясь на свой экран. – Я фиксирую какую-то аномалию в телеметрии.

Капитан повернулась к нему:

– Какого рода аномалию?

– Не знаю точно, мэм. Похоже на… помеху. Но структурированную. Как будто кто-то пытается отправить сигнал, но на очень странной частоте. – Он покрутил регуляторы, пытаясь поймать сигнал чище. – Это не похоже ни на что, что я видел раньше. Не астероидныепомехи, не солнечные вспышки…

Дэвид подошёл ближе, его профессиональное любопытство пробудилось:

– Можете вывести на общий дисплей?

Офицер кивнул, и на центральном голографическом экране появилась визуализация сигнала – хаотичная, на первый взгляд, последовательность импульсов разной интенсивности и частоты. Но для глаза, натренированного видеть паттерны в шуме, там было что-то… знакомое.

Дэвид прищурился, его мозг автоматически начал анализировать структуру. Это было похоже на… нет, это не может быть. Это были отголоски, искажённые версии некоторых его собственных алгоритмических последовательностей. Как будто кто-то взял его код и пропустил через какой-то невероятно сложный фильтр, добавив слои, которых там не должно было быть.

– Это невозможно, – прошептал он.

– Что невозможно? – спросила капитан, улавливая тревогу в его голосе.