Онлайн книга «Сезон комет»
|
Но, согласно статистике, каждый десятый странствующий убийца работает в паре. Подобных примеров не так уж мало. И чаще всего внутри таких дуэтов, независимо от того, связывают людей романтические отношения, дружба или семейные узы, прослеживается одинаковая динамика. Один доминирует и властвует, а второй обожает и подчиняется. Первый планирует, выбирает, придумывает способ, а второй выполняет то, что ему велят. Впрочем, роль убийцы не всегда достается сильному. Иногда он лишь катализатор, который, чувствуя темное нутро своего попутчика, пробуждает его и освобождает. Вкладывает в руки нож. Иззи переспала с Джеймсом на вторую ночь. Где-то на пересечении старой трассы 66 с дорогой, которая идет из земель апачей через каменный лес в сторону резерваций Навахо. Мы поужинали разварившейся пастой в соусе альфредо в ресторане, где вместо скатертей столы были застелены клеенками, – его нам посоветовал администратор дешевого мотеля на обочине. За соседней дверью находился бар с громкой музыкой и плохим пивом. Такой мы прежде видели только в кино. Иззи напилась, быстро и сильно, как всегда это умела. Но в этот раз она не танцевала. Капельки конденсата с бокала падали на ее ключицы и стекали под футболку. Ее грязные босые ступни под столом ерзали по его джинсам. Джеймс смотрел на нее почти с умилением, позволяя ей желать себя. В ту ночь в душной прокуренной комнате мотеля «Рамада» я хотел обернуться им. Я был с Иззи сотни раз, возможно, тысячу, но в его руках она становилась другой. В его глазах и я становился другим. Он обладал странной властью над нами обоими, но только в Иззи она пробуждала вульгарное и низменное, а во мне – что-то величественное и темное, чего я не замечал в себе раньше, но что всегда мечтал иметь. В ту ночь, когда Иззи уже спала, раскинувшись поверх смятых простыней, Джеймс рассказал мне о месте, откуда, по его мнению, лучше всего будет видно комету. Мы решили отправиться туда. К северу от федеральной дороги, разделяющей земли индейцев на две половины, раскинулась безымянная долина, утопленная между плоскими скалами с обрезанными верхушками. «Мезы», – так называют их местные. Там, как объяснил Джеймс, людей нет на много миль вокруг. Только полузаброшенный мотель, в котором работает его старый друг. Тьма будет самой полной и кромешной – настолько первобытной, что, когда последний краешек пыльного аризонского солнца спрячется за горизонтом, проснутся гремучие змеи и зацветет тысячелетним цветом креозотовый куст, который старше всего живого на земле. Пока я читала эти строки, Вера нахмурилась и замерла. Она перевела взгляд с Ростика на меня, а потом – в окно, на закатное небо и плоскоголовые мезы на горизонте, черные, как пасть хищника. Все трое, мы думали об одном и том же: неужели мы наконец нашли ее? Первым молчание нарушил Ростик: – Вы знаете, где это? – Может быть, – голос Веры прозвучал тихо и глухо. – Но мне нужно больше деталей. Я перелистала страницы в поисках описания сцены убийства. Когда я принялась читать, мой голос дрожал. Шериф снова смотрела в окно. Ее глаза, большие, зеленовато-карие – как осень на моей родине, – наполнились слезами. Она подняла ладонь, прося меня остановиться. – Можете показать это место на карте? – с надеждой спросила я. |