Онлайн книга «Сезон комет»
|
Заправка встретила меня переливающимися огнями неонового знака, венчающего толстую алюминиевую мачту. Я свернула на площадку перед киоском и вышла из машины. Ветер на мгновение стих; хлопок двери, кажется, разнесся на километры вокруг, будто круги на воде, и вернулся тугим гулким эхом, отскочив от холмов, поросших низкорослым пепельно-серым кустарником. Пока все сходилось. Справа – парковка, здесь Фрэнки менял колесо, пряча лицо в вороте футболки, чтобы не дышать песчаной бурей. Иззи пошла внутрь, умыться и купить сигарет в дорогу… Ветер трепал страницы книги Фрэнсиса, которую я держала в руках, – с мягким шелестом, похожим на звук колес, проезжающих по мокрому асфальту. Я посмотрела поверх верхушек холмов на фото, походивших на задник из дешевой пьесы, – нарисованные кактусы, расставленные на равном расстоянии друг от друга, кое-как подсвеченный горизонт. Дочитав, я подняла глаза от страницы. Белая дверь посредине, витрина, сквозь которую виднелись стойка кассира, и холодильник с газировкой. Подоконник, порожек, козырек, косая тень, бегущая поперек шершавого асфальта, почти намертво стертые стрелки, указывающие направление движения. К горлу подступил комок, я почувствовала нервный трепет – с таким, наверное, первые исследователи заходили в гробницу Тутанхамона. Опустив взгляд, я позволила глазам скользнуть по следующей строке. «Пустыня – это смерть. Так говорят те, кто никогда не отдавал ей себя, как это делаем мы. Но если бы я решил свести счеты с жизнью – я выбрал бы ее не задумываясь». Что-то было не так. Я поморгала, заново перечитала слова, пока их смысл не проступил в голове, как свет неонового знака в наплывающих сумерках. Я обошла киоск, но не обнаружила ничего, кроме холмов и облаков, цепляющихся за их сонные пологие верхушки. Никакой пустыни. Здесь холмы. Я пролистала книгу до конца, до вкладки с фотографиями, и поискала нужную. На ней камера смотрит вниз. Фрэнки сидит на полу, вытянув ноги, обутые в убитые «конверсы». Глаза его щурятся от солнца и пыльного ветра. На стене, позади его головы, – логотип заправки: огромная красная буква «А». Кирпичная кладка, покрашенная синей эмалью. Подойдя к киоску, я опустилась на корточки и прикоснулась к стене слева от дверей. Холодный шершавый бетон пощекотал кончики пальцев. Снимок сделали не здесь. Но, возможно, старик за прилавком подскажет мне, куда двигаться дальше. Я подошла ближе. Он вперился в меня побелевшими от катаракты зрачками. – Простите, поблизости есть еще заправочные станции? – спросила я, стараясь не смотреть ему в глаза. – А чем эта не угодила? – отозвался старик. – Ничем. Просто я ищу другую, конкретную. – По этому шоссе еще миль на сто ни одной нет, только так и держимся на плаву. А какая вам нужна? – Старая, кирпичная. Вот, смотрите. Я сразу одернула себя: вдруг он был слепым, но старик выхватил книгу с портретом Фрэнсиса из моих рук и поднес к глазам. – Подлая морда, – заключил он. – Что? – Я слегка оторопела. – У парня. Знаю я таких, вечно используют хорошеньких наивных женщин. Вы его ищете? – Нет. – Его не искать – от него бежать надо. – Я и бегу, – вздохнула я. – Вот и умница. И будь осторожна здесь одна с калифорнийскими номерами. – В голосе старика сквозило искреннее участие. |