Книга Возвращение в Вальбону, страница 28 – Йозеф Хабас Урбан

Парень, желая обратить на себя еще больше внимания, отделился от группы и, уперев руки в бока, принялся кружиться на асфальте. Протянув руку, он звал Яну, чтобы она сплясала с ним чардаш. Медсестра в халате отвела его на место, пожимая плечами и взглядом прося прощения. Да только какие уж тут извинения, человек ведь не железный! Он и не способен все вынести, взять хоть эту жару или мороз. Здесь, на дорожке, ведущей к шестому корпусу, Яна снова осознала, что должна пройти свой извилистый путь, каким бы он ни был. Не надо считаться с потерями в жизни – пусть себе происходят. Она смотрела на танцора, удаляющегося от нее в сопровождении медсестры, и думала об отце. Еще несколько лет назад он был здоровым человеком, а сейчас умирает здесь, в лечебнице. И почему – этот вопрос постоянно звенел в ее ушах. Может быть, потому, что на ее семью все наплевали – все эти славные криминалисты, Интерпол и сраное государство. Президент дал обещание, и министр иностранных дел тоже. Сколько прошений о помощи посылал им отец? Вместо хотя бы одного реального действия они предпочитали только слова. Никто из этих трепачей и пальцем не пошевелил ради семей студентов. После пяти лет Ленкиного отсутствия к ним в дом на Ганспаулке заявился судебный исполнитель с претензией, что их дочь должна заплатить за медицинскую страховку ровно триста тысяч. Напрасно отец спорил с чиновником. Ему был назначен срок, в который он обязан заплатить или же признать дочь умершей. Он выбрал второе и через год сошел с ума. Вместо торжественной церемонии вручения диплома в Мюнхене он через шесть лет после исчезновения Ленки на машине скорой помощи отправился прямо в психушку. Дорога в лечебницу была единственной доступной ему.

Яна безучастно посмотрела на вывеску с надписью: «Психиатрическая лечебница длительного пребывания. Корпус № 6». Она вошла и уже без дальнейших размышлений поднялась на четвертый этаж. В последней палате на койке слева лежал ее отец. Сев на стул у его постели, она погладила его по голове. За последний год он поседел. Взгляд его был направлен в белый потолок, но на самом деле он смотрел намного дальше. Может быть, на горы, которые испокон веков называют проклятыми. Она взяла его руку в свою. Рука отца была холодной, словно его уже ничто не связывало с этим светом. В палате стояла тишина, лишь легкий сквозняк шевелил белые занавески.

Губы отца дрогнули, глаза его отсутствующе замигали.

– Где ты так долго бродила, Леничка? – первые его слова, легкие, как его дыхание, были едва слышны.

– Я Яна, папочка, – так же тихо ответила она. – Ты не узнаёшь меня?

Только сейчас отец слабо сжал ее руку.

– Я так рад, что ты наконец вернулась. – Глаза его все время блуждали по потолку.

Она снова погладила его по волосам и села на краешек постели.

– Я уже никуда не уйду, – произнесла она от всего сердца, – останусь тут, у тебя!

Отец повернул голову, переведя затуманенный взгляд с потолка на Яну.

– Почему с тобой не пришла мама?

Голос его дрожал от долго не исполняющегося желания.

Она не знала, что сказать на это, но вскоре к ней пришла спасительная мысль.

– Ведь я тебе говорила, – сглотнула она. – Она ведь уехала в Италию к морю.

Минуту стояла тишина, глаза отца снова поднялись к потолку.