Онлайн книга «Возвращение в Вальбону»
|
Я выхожу из комнаты, запираю ее за собой. Смотрю на двери напротив, они приоткрыты. Там тихо, как в морге, хотя чардаш наверху набирает темп. Мои глаза смотрят на две канистры бензина. Непонятно, зачем их привезли. А вот зачем они нужны мне, я знаю. Мысленно измеряю расстояние, подсчитываю, сколько литров понадобится для подвала. Тихо иду к железным дверям, тихо их открываю. На ступеньках лежит пьяный в маске. Музыка играет громко, когда я тяну его в подвал; он упился в доску. Стягиваю с него зеленый пиджак и штаны, мгновение – и я переоделся. Наверху тихо, кто-то стукнул по столу, по нему покатился стакан, упал на пол. – Так запусти уже что-нибудь! Я не понимаю албанские слова, жду. На полу возле человека в исподнем лежит балаклава, вероятно выпавшая из его кармана. Я натягиваю ее на голову, он глупо смеется. Наконец зазвучала музыка, не знаю, почему именно «Только к Тебе, Боже мой»[39]. Оркестр звучит, заставляя каждую клетку моего тела дрожать. «Только к Тебе, Боже мой, только ближе к Тебе». Я разливаю бензин по полу, начиная по порядку, с черного входа, лью его по земле и по стенам, у морга останавливаюсь, закрываю его двери на задвижку. Музыка меня подгоняет, но я, как инженер, должен продумать все до последнего пункта. * * * Йозеф стоял в лесу возле лошади с грузом, завороженно глядя на светящиеся окна Вальбоны, и слушал музыку. В последний раз он слышал ее на похоронах своей матери, поэтому она так пронзила его. Он не заметил, как лошадка тихо заржала. – Все в порядке, – шепнул он, бросил маску на землю, все еще глядя в том же направлении. – Отвяжи уже меня! – Яна, лежащая головой вниз, начала вертеться на седле. – Давай, иначе я описаюсь тут! Он расстегнул ремни, стащил ее с седла. Музыка утихла. Лошадь снова тихонько заржала. Яна сорвала с себя пластиковый мешок для трупа, села на корточки, укрыв голову в ладонях. * * * Я снова стою над незнакомым человеком, положив рядом с ним пустую канистру. Беру в руки другую, полную. Жду следующую песню, верю, что она будет так же прекрасна, как та, что сейчас прозвучала. Заиграла скрипка, началось последнее танго. У мужика на полу длинная морда и черные растрепанные волосы. Он выглядит как Люцифер, только рогов не хватает. Он спит как чурбан или на самом деле упился до смерти? На всякий случай я лью из канистры ему на грудь и на голову, бензин стекает по его вискам на бетон. Женский голос по-албански поет в такте четыре четверти, южная капелла играет вовсю. Я выступаю по ступеням на подмостки сцены по имени Вальбона. Важно, чтобы все бетонные блоки были политы бензином. А я уже на досках, тут начинается свет. На голове у меня маска, и я поворачиваюсь в ритме жгучего танго вокруг стола. Вместо партнерши я сжимаю в руках канистру. Мужчины у стола что-то кричат мне, их там четверо. Масок на них нет, перед ними семь выпитых бутылок албанского коньяка. На одном из них вместо униформы белый медицинский халат. Это доктор Арнольд Браун из виллы Арона, я сразу узнал его по лысому темени. Инвалид, который приехал сюда на мотоцикле, поразил меня своим невероятно кривым лицом. Его протез валяется где-то под столом – наверное, ему без него удобнее. Остальных двух я не знаю, у одного из них вытянутая фигура. Может быть, это охранник из грузовика. Я двигаюсь в ритме танго, захожу на второй круг, бензин при этом расплескивается на обе стороны. Доктор Браун что-то мне выкрикивает, но тут и собственных слов не услышишь. Он наливает мне коньяк, протягивает ко мне свою руку, его рукав чем-то измазан. И все остальные поднимают стаканы, а я дико кружусь вокруг них. Бензин понемногу выплескивается на пол. Я на минуту останавливаюсь глотнуть коньяку и разбиваю стаканчик об пол. |