Книга Ты здесь, а я там, страница 29 – Евгений Меньшенин

– Есть. А что?

– Это хорошо, – сказал Влад.

Он слушал тишину в трубке. Посмотрел на экран, оценил время звонка. Скоро связь прервется – скоро пройдет полчаса.

– Кто-нибудь из моих еще звонил?

Влад не помнил, сколько времени летал в облаках. Он мог провести там и несколько часов. Такое с ним бывало и раньше.

Однажды он работал над рассказом, потом оторвался от «мака» и понял, что прошло три часа. Спина раскалывалась, в квартире пахло горелым: на кухне картошка прикипела к дну кастрюли. И при этом он ничего не мог вспомнить из того, что написал. Ни одного слова.

Когда рядом были Аришка или Яна, они его тормошили и спрашивали, будет ли он ужинать или пить чай. Его это раздражало. Он хотел уединения. А они ему мешали. Иногда он намеренно не реагировал на их оклики. Отмахивался, говорил, что ему сейчас некогда, у него важная мысль и он не должен ее потерять. Иногда не реагировал часами. И они обижались.

Ариана пару раз пыталась поговорить с ним об этом.

– Владик, ты хоть иногда обращай на нас внимание, мы же девочки, мы хотим заботы, внимания.

– Ариша, я наконец-то нашел то, к чему стремился. Я хочу писать книги. И всегда мечтал.

– Так ты пиши, никто же тебе не запрещает. Только найди время и на нас. Мы же не просто так суетимся вокруг, мы любим тебя.

– И я вас люблю. Просто… Просто, когда я пишу, не могу оторваться. А если оторвусь на секунду, то мысль ускользает. И я потом не могу ее поймать. А въезжать снова – это такая морока. Я так вообще никогда не распишусь, если каждые пять минут отвлекаться.

– Владик, но ты же живешь в фантазиях все время. Ты и когда не пишешь, все равно нас не видишь. И что, так будет всегда?

– Ну, я…

Вот тебе и «ну, я».

А сейчас он понял, чтобыло не так. Да, он написал много рассказов. Да, он был счастлив, когда уходил в них с головой. И что теперь? Он потерял дочь и даже ничего толком не мог о ней вспомнить. Помнил только какие-то старые эпизоды. И ему казалось, будто сегодня он потерял чужого ребенка. Да, больно и обидно. Да, он страдал. Но все равно – будто чужого. Потому что своего ребенка он потерял несколько лет назад – и только сейчас заметил.

Влад убеждал себя, что в этом виновата его работа. Он пытался сбежать от мерзких будней, которые ему осточертели. От одного и того же повторяющегося дня. От порочного круга одних и тех же проблем, которые возникали снова и снова из года в год. Одни и те же проекты, одни и те же задачи – никакого развития, ничего нового.

Но ведь это он – Влад – виноват в этом. Разве он просил что-то у начальства? Разве он искал что-то новое? Пытался что-то изменить? Разве вообще что-то делал?

Нет. Он убежал от ответственности. Убежал в сказки. Ему так было удобнее.

Сказки помогали ему, как помогают наркотики ненадолго сбежать от реальности. Но если затянуть с этим, то наступает момент, когда приходится выбирать: либо фантазия, либо реальность. Теперь уже речь шла не о балансе между действительностью и вымыслом, как раньше. Речь шла о том, что материальный мир рушится. И нужно отдаться ему полностью, чтобы хоть что-то спасти.

Нельзя жертвовать семьей, нельзя жертвовать близкими и отношениями с ними ради своих увлечений. Но и жертвовать своим внутренним миром ради чьей-то прихоти тоже нельзя. Нужен баланс. Особенно с теми, кто является частью тебя. Ведь если ты не достигаешь гармонии с частичками своей души и тела, то не достигаешь гармонии нигде. Ты становишься хаосом, и как бы ты ни пытался навести в себе порядок, все равно окажешься в тупике.