Книга Колдун с Неглинки, страница 10 – Саша Степанова

— Да.

— Не спишь? — сонно спросила мама.

— Не-а, — бодро ответил он. — Ужинаю. К ЕГЭ готовился.

— Умничка моя. Мы еще едем. Все хорошо, дорога пустая, но в ямах — только что чуть колесо не оставили. От папы привет.

— И ему, — машинально ответил Мирон и замялся. — Слушай, а помнишь Настю Фролову?

— Настенька, конечно! Она недавноуехала в Пекин, стажируется. Уже деньги зарабатывает…

— Ага. — Мирон сглотнул сухим горлом. — Она ведь болела в детстве, да?

— Страшно болела! — Судя по легкому маминому тону, секретом это не было. — Бедная моя Вера, но потом тьфу-тьфу-тьфу, сейчас сам знаешь — все более чем.

— А со мной… года в два было что-то плохое?

Мама хмыкнула. Мирон слышал, как она передала его вопрос папе, тот рассмеялся, а затем ответила в трубку:

— Ты был лучше всех! Самый здоровый и веселый.

Мирона прошиб холодный пот.

— Погоди, Настину маму же тетя Надя зовут.

— Ну, — посерьезнела мама. — Надежда — мачеха. А была Вера. Ты разве не помнишь? Сам же спрашивал, как в нее залез рак… Еще потом в море боялся заходить.

Па-ра-па-пам, подумал Мирон и щелкнул по замершему на столе «вечному двигателю». Пыльные шарики ожили и закачались.

— И тетя Вера… умерла?

— Лет десять как, Мир. Ты чего вдруг?

Он шумно выдохнул.

— Мам, а что бы ты сделала, если бы могла сделать вообще все? Ну, как магия.

Мама ойкнула, перебросилась парой неразборчивых фраз с папой и совершенно серьезно, так, что у Мирона не возникло ни малейшего сомнения в ее честности, ответила:

— Дороги. Идеальные дороги по всей стране. Что еще тут можно пожелать?

И отключилась, видимо, пропала связь.

Так это не он расплатился ссорой с Алисой, а, наоборот, она! И слова эти дрянные он сказал не потому, что они где-то там в нем глубоко сидели и вот наконец нашли выход, а из-за ее желания… Она трогала его руку тогда. Дальше он делал сам — и огребал тоже сам. Впрочем, это мало что меняло. За Настину жизнь тетя Вера расплатилась своей. Сердце ухнуло: бабушка…

Никогда больше, никогда, никогда.

В кладовке под лестницей царил порядок: зимние вещи и обувь убраны в коробки, лыжи приторочены к стене, палки от них — в углу. Мирон включил лампу и пошарил в ящике с шарфами и шапками. Скомканные водительские перчатки нашлись на самом дне. Мама давно их не надевала: как она говорила, сменила стиль. Мирон натянул одну на здоровую, правую руку, сжал и разжал пальцы. Ничего, привыкнуть можно. Или нет, это странно, только привлекает внимание. Так ничего и не придумав, он вернулся к Алисе.

Оставив на столе коробки с едой, она вышла в прихожую.

— Завтра зайду, будем готовитьсявместе.

Мирон знал, что Алиса зубрит маниакально, и не ждал ничего хорошего. Но то, что произошло потом, оказалось еще хуже.

Алиса пропала.

Она не пришла ни утром, ни днем. Мирон как раз стащил с себя одеяло и потер висок — вчера опять заигрался и лег, когда небо в щели между штор начало уже светлеть. В голове молотки стучали по рельсам. Он достал из-под подушки телефон, разблокировал: половина первого. Можно еще часок поваляться, а потом заказать пиццу и, пока ее везут, быстренько смотаться в душ. Пожрать, вызвонить Димона — и двигать в Мск смотреть вторых «Стражей Галактики». Не забыть сделать чатик для тех, кто хочет присоединиться, и вечером затусить дома с родительскими запасами пива и его, Мирона, «плойкой».