Книга Солнце в силках, страница 79 – Марина Сычева

Швырнув миску оземь, Кудустай с размаху влепил сестре затрещину и захромал к хлеву.

– Выродок! – проревел абаас. – Седлай коня и тащи сюда мой доспех. Шевелись, до полудня мне нужно выехать! А ты, криворукая, ступай в дом, я не желаю отправляться на охоту с пустым желудком!

Раздав указания, Кудустай вернулся в юрту. Покосившаяся дверь с треском захлопнулась.

Из хлева высунулись две волкоподобные псины, поводили носами, поглядывая в сторону валяющегося на земле мяса. Чолбоода отмерла, утерла лицо рукавом и, подобрав миску, зло замахнулась на собак. Но тут, на радость псам, из юрты снова раздалась ругань Кудустая, и абаас поспешно скрылась в хотоне.

Только успели псы подобраться к нежданному угощению, из хлева вышел черноволосый парень в грязном, порядком разорванном кафтане. Затравленно оглядевшись, он рыкнул на собак и подхватил с земли самый большой кусок мяса, оставив и псам немного.

– Полукровка… Сделай то, сделай се, да пошевеливайся… Псов да скот кормит лучше, чем меня! – буркнул Суодолбы, разрывая кривыми зубами сочный кусок. Возвращаясь в хлев, он исподлобья глянул на пристроившуюся на крыше ворону и, задумчиво хмыкнув, нырнул в дверь.

Внимательно следившая за происходящим птица встрепенулась. В вороньих глазах Серобокой таяло отражение черных глаз удаганки.

Алтаана села на ороне и посмотрела на свои ладони: тонкие пальцы, по первости полупрозрачные, как у духа-иччи, окончательно обрели плотность. Значит ли это, что пути назад, в родной улус, больше нет?

Она держалась только надеждой: Табата не оставит ее, вызволит из плена. Но вера, и без того некрепкая, с каждым днем слабела. После всех глупостей, что Алтаана наговорила… Может, он и не думает ее спасать.

В животе предательски заурчало: последние дни Алтаана ощущала постоянный голод, и это тоже казалось ей тревожным знаком. На небольшом столике у кровати дымилась миска с мясом, накрытая с одного края поджаристой лепешкой. Запах манил. Умывшись студеной водой, Алтаана прошлась по своей землянке туда-сюда, не желая признавать сосущую пустоту в желудке.

Долго рассиживаться было нельзя: ее ждала работа. Только придя в себя после похищения и поняв, что хромой Кудустай выкрал ее, чтобы сделать своей женой, Алтаана с отчаянной горячностью (и как только смелости хватило?) убедила абааса в том, что невесте такого прославленного в Нижнем и Среднем мире боотура[34]негоже выходить замуж в простом платье. Льстивые слова нашли путь в сердце гордого Кудустая. С тех пор Суодолбы каждое утро спускался за пленницей, выпуская ее из темницы в юрту или во двор, где было светлее. Целые дни Алтаана расшивала бисером свадебное платье-халадаай, а ночью во мраке темницы понемногу распускала вышивку. Однако востроглазая Чолбоода, младшая сестра Кудустая, скоро заметила хитрость Алтааны и, не скрывая хищного злорадства, донесла брату.

Кудустай пришел в ярость, расколотил всю посуду и повелел Алтаане закончить вышивку в три дня. А чтобы пленница не хитрила, приставил к ней полуслепую старуху Джэсинкэй. Высушенная временем Джэсинкэй, медленно раскачиваясь в дремоте, неотступно сидела рядом, то и дело ощупывала вышивку и забирала халадаай с заходом солнца.

Так и тянулись дни Алтааны под шамканье беззубого рта старухи и насмешки Чолбооды, обещавшей после свадьбы свалить всю грязную работу по дому на новоявленную хозяйку.