Книга Солнце в силках, страница 15 – Марина Сычева

– И старый Тайах, и Табата рогаты, наши духи-покровители в родстве. Я поведу Табату по извилистым путям Трех миров, ты же… Тураах, ты принадлежишь к семье ворон, потому не в моих силах тебя направить. Но ты не одна. Могучий Хара Суорун простер над тобой черные крылья. Он помогает, хоть ты еще и не научилась слышать Ворона. Именно поэтому сегодня ты подсознательно знала, как обратиться к Хозяину огня за советом. Вслушивайся в себя, ищи Великого Ворона во снах, и он откликнется.

На небе одна за другой зажигались холодные звезды. Тураах вглядывалась в пламя: какие еще секреты ей откроются сегодня? Но огонь молчал. Тайах-ойуун тоже погрузился в свои мысли.

Действие отвара заканчивалось, легкий озноб пробегал вдоль позвоночника. Тураах заерзала и вопросительно взглянула на застывшего Тайах-ойууна. Рогатую шапку он снял, седые волосы свободно падали на плечи. Без головного убора Тайах-ойуун выглядел низким и сгорбленным. Перед Тураах сидел уставший старик, а не могучий шаман. Почувствовав взгляд, он поднял голову. Хищное, желтое блеснуло в глазах ойууна. Блеснуло и схлынуло. Или это просто игра света?

– Иди домой, Тураах, – напряженно сказал Тайах. Не понимая, чем навлекла на себя немилость ойууна, она поднялась, коротко поклонилась и заспешила к дому. Ей было о чем подумать.

Недалеко от улуса рядочком стояли осины, в их кучерявых кронах гнездились вороны и сороки. По утрам над улусом разносился грай. Вот уже несколько дней Тураах наблюдала за птицами. Тайах-ойуун ясно дал понять, что не может помочь будущей удаганке. По его словам, тайное мастерство шаманов должно открываться Тураах во сне, но она не помнила снов. Однако старый шаман дал ей подсказку: Тураах из семьи ворон, быть может, они помогут ей?

Птицы вели себя совершенно по-птичьи: громко каркали, высматривали что-то, как дозорные, сидя на зеленых верхушках осин, постукивали клювами по черной земле. Могли ли они знать о тайных путях Трехмирья?

Вот и сейчас одна ворона важно прохаживалась почти у самых корней осины, вторая пряталась в пушистой кроне. С верхушки дальнего дерева наблюдали сороки. Тураах аккуратно поставила туесок с ягодами на землю и зашагала к рощице. Разгуливающая по траве ворона повернула голову, блеснула черная бусинка глаза.

– Ясного неба и легкого полета тебе, сестра! – обратилась к ней Тураах. С чего начать разговор, она обдумывала долго, но ворона только пронзительно каркнула в ответ и сорвалась с места, следом за ней вспорхнула вторая. Птицы сделали круг над деревьями и исчезли в чаще.

Сверху обрушился насмешливый стрекот сорок. Птицы радостно скакали по ветвям, их смех горстью мелких камешков сыпался на обескураженную Тураах. Потешившись вдоволь, сороки с гвалтом улетели по своим сорочьим делам.

В глазах Тураах стояли слезы: идея с воронами провалилась. Раздосадованная, она повернула обратно – туда, где сиротливо ждал полный туесок.

– Крарх, попытка была неплохой, – добродушно раздалось сверху. Тураах обернулась. На землю в нескольких шагах от нее тяжело опустилась старая ворона. Перья ее, некогда черные, поблекли, один глаз был мутен, из-за чего птица все время держала голову набок. – Не обращай внимания на молодежь, им бы только веселиться да сплетничать. А за советом нужно приходить к старикам.