Онлайн книга «Солнце в силках»
|
Сэргэх сорвался с места. Спину обдало холодом: не волки гонят дичь – сама стужа. Бэргэн бежал на чистом упрямстве. Ноги стали свинцовыми, руки и спина тоже. Будь он один, давно бы повернулся лицом к идущей следом стуже, а там уж пусть боги рассудят, жить или быть убитым. Но у Тураах выбора не было. А значит, не было выбора и у него. Он вскинул взгляд в небо: вон она, чернокрылая. Кружит. А за ней… Быть не может! Дымок! Тонкая струйка вьется в сумрачном небе. – Сэргэх! – выдохнул он и припустил скорее. Люди. Огонь. Главное – огонь! Едва не влетев в выросший на дороге ствол сосны, Бэргэн круто забрал влево. Волок встал боком. Вскрикнул Сэргэх за спиной. Бэргэн успел заметить, как Сэргэх кубарем полетел вниз со склона. Бок обдало холодом. Мелькнули желтые глазища, совсем рядом клацнули клыки. Наперерез снежному волку кинулась лайка. – Эрэллэх, назад! – отчаянно крикнул Бэргэн, дергая волок. В лицо хлестнуло колючим снегом, глаза запорошило. – Сюда! – раздался отчаянный окрик. Бэргэн рванулся на голос – и вдруг выпал из снежного вихря в густой сумрак. В синеющем мраке белела могучая береза. Ветви ее, широкие и мощные, качали призрачными листьями. Да нет, не листьями! Лоскутами! Прямо на снегу, прислонясь к стволу, сидел Сэргэх. Рядом, поджимая лапу, стояла Эрэллэх. – Смотри, – сказал Сэргэх. Бэргэн оглянулся, жерди волока выскользнули из его рук. В нескольких шагах от них бесилась стужа. В белом вихре мелькали желтые глаза, сверкали клыки. Ярящихся снежных волков что-то держало, не давало переступить невидимую преграду. Береза! – Крар, – насмешливо раздалось сверху. На нижней ветви березы сидела ворона, блестела на волков черным глазом. – Вывела-таки, пернатая! Лес взорвался ледяным воем, злым и бессильным. Бэргэн наклонился над Тураах, приложил саднящую ладонь к белом лицу – ледяная. И все же дышит. – Пойдем посмотрим, к кому нас занесло. У дверей чума стояла сгорбленная старуха, закутанная в выцветшие до грязно-серого шкуры поверх кафтана так, что казалась круглой. Оглядев путников, старуха распахнула дверь, перевалилась через порог и скомандовала: – Вносите! Словно только их и ждала. Подхватив волок, Бэргэн двинулся к жилищу. – Погоди, – Сэргэх тронул его за плечо, останавливая. – Это же ледяная старуха[42]! – Хочешь обратно, к снежным волкам? Пошли! И не вздумай проявить неуважение. Чум был одиночный, справа от него возвышался лабаз для хранения снеди, дальше виднелся утопающий в снегу пустующий загон для оленей. Похоже, старуха жила одна. Ухватившись с двух сторон за волок, охотники внесли в дом Тураах. – Мир этому дому, бабушка! – Сюда несите, да осторожно, – старуха махнула рукой на низкую лавку, покрытую тряпьем. – Сейчас посмотрим, что можно сделать. Да не мешайтесь, бестолочи, идите к очагу, отогревайтесь. Стуже сюда хода нет. Отпихнув охотников от удаганки, юкагирка принялась ощупывать ее, что-то бубня себе под нос на своем наречии. Она уже успела скинуть тряпье, в которое куталась на морозе, оставшись в засаленном кафтане такого же грязного цвета. Грудное солнце[43], единственное украшение на ее одежде, было настолько старое, что под серым налетом не угадывался блеск серебра. Седые, давно не мытые волосы свисали колтунами, закрывая водянистые глаза. |