Книга Двери в полночь, страница 281 – Дина Шинигамова

— Готова? — Изабель протянула мне сухую сильную ладонь. Ее голубые глаза сверкнули, и я вдруг ясно вспомнила глаза Шефа, в очередной раз мне что-тообъясняющего.

— Как никогда.

И мы вместе шагнули вперед.

Холод. Ветер. И снова холод. Он пробирал до костей, заставляя дрожать, как при ознобе. Даже воздух здесь был каким-то липким, невидимой паутиной оседая на лице. Небо скрылось — вместо него появилась та же сизо-бурая завеса. Здесь не было ни направлений, ни сторон света — ничего. Мы двигались вперед исходя только из того, что точно не сворачивали. Я оглянулась: Нижний Город должен был находиться всего в нескольких метрах за нашими спинами. Но его не было — все те же клубы тумана.

— Его нет... — выдохнула я.

— Знаю, — Изабель сильнее сжала мою руку, — не оглядывайся.

Пальцы ее каждую минуту становились все более холодными. Дышать стало трудно, как высоко в горах или под водой — каждый вдох требовал невероятных усилий, воздух как мазут затекал в горло, лениво и медленно, заполняя легкие.

— Т-т-ты к-к-ак? — с трудом выговорила я, ощущая, как зубы в прямом смысле стучат друг о друга.

— Ок, — коротко кивнула Изабель. На лбу ее выступил пот, пряди волос прилипли к коже.

Пытаясь не дрожать, мы двинулись дальше.

Первого Представителя увидела я. Он мелькнул метрах в десяти от нас неясным силуэтом и тут же исчез. Я попыталась обратить на него внимание Изабель, но она только отмахнулась. Второй оказался уже ближе, не более, чем на расстоянии пяти метров.

— Да придумай же что-нибудь, — я дернула ее руку, — они же просто сожрут нас!

Изабель оглянулась. От напряжения она начала превращаться, во рту проступили клыки.

— Реши... эту... проблему... сама! — Рявкнула она и дернула меня вперед так, что я чуть не упала.

А потом они окружили нас. Плотным кольцом, скрытые туманом, но все равно видимые через него темными силуэтами.

— Что делать? — я повернулась к оборотню, но та упрямо шагала вперед.

— Останавливаться... нельзя...

— Но мы же на них напоремся!

— Вот тогда... и будем... решать...

Она сделала еще шаг, и я ожидала, что Представители прямо сейчас протянут к ней свои лапы, примут образ Оскара и собьют с пути — но этого не происходило. Мы шли и шли, а кольцо двигалось вместе с нами, окружив почетным караулом. Иногда я видела вдалеке другие тени, но они почему-то не приближались.

Времяздесь не ощущалось. Скосив взгляд на часы, я заметила, что они замерли — стрелки так и остались на шести часах ровно. Я не знала, сколько мы шли. Может быть, час, может быть, всего несколько минут, а может быть, несколько дней. Усталость чувствовалась, но не хотелось ни есть, ни пить, и даже холод как будто немного отступил.

Шаг за шагом, вперед и вперед. Руки сводило от постоянно сцепленного состояния, ладони вспотели и пальцы стали скользить.

— Держись, — прошипела Изабель сквозь сомкнутые зубы, — держись, пожалуйста.

Я кивнула и, отпустив ее руку, вцепилась в ремень брюк, там, где мы привязали веревку. Узел показался мне слабым, и я, решив поправить его, опустила правую руку вниз, ища веревку... У меня на пальцах лежала ниточка.

— Смотри! — я осторожно приподняла остатки веревки, вытаскивая ее из тумана и проводя до своего ремня.

Изабель оглянулась. То, что было новой крепкой веревкой, сейчас напоминало скорее толстую швейную нить, становясь толще к узлам на ремнях и до опасного истончаясь на середине.