Книга Двери в полночь, страница 121 – Дина Шинигамова

— К врачу? — робко предположила я.

— Тьфу, дура, — улыбнулась Вел, — нету врачей. Понимаешь? XVI век на дворе. Идут к знахарке. Она все сделает — и корову вылечит, и ребенка, и роды примет. Она нужнажителям, понимаешь? От нее благо. А если старушка в полночь куда пошла травки собрать — то хай идет, мало ли какие у нее свои надобности, на это глаза закроют. Мало того, некоторые знахарки умудрялись устроиться так, что еще и со священниками местными чуть ли не дружили — тогда вообще не жизнь, а малина! Но основная разница в другом. Знахаркой можно стать. Ведьмой можно только родиться.

Я непонимающе приподняла бровь.

— Тупое животное, — раздраженно затрясла головой эмпат, — объясняю. Каждая деревенская девка, которая например, здоровьем хила или рожей не вышла, короче, не берут ее замуж, могла пойти в ученицы — ну, если мозгов, конечно, хватало. Тут таланта не надо. И возможности их держатся в основном на знании силы трав да отваров. Таких настоящих, которые действительно что-то могут сделать сами— безумно мало! И то там скорее где-то ведьмы проскальзывали в роду. А ведьмы, настоящие — это чем-то сродни оборотням. Сложное сочетание генных и природных явлений, очень редко встречается. Силы — немереные почти. Конечно, они тоже на природу сильно завязаны, но они ничего могут не знать — и просто сделать. И делают все... по наитию. Чем и страшны. Никогда не знаешь, где граница их возможностей, где предел...

До меня начало доходить. Вел покивала в такт моим мыслям.

— Вот поэтому я тебе и говорила, что хватит таращиться. Радуйся, что у них на нелюдей все иначе действует.

— Уже радуюсь. Что там про них еще интересного, энциклопедия ты наша?

Вел фыркнула, как будто обидевшись на такое обращение.

— Ну... У них очень специфические понятия морили и всего прочего. Ценят только жизнь и свободу, причем только свою. К деньгам относятся более чем легко, можно сказать, не ценят... Поэтому на сделки с ними лучше не соглашаться. Да, они их охотно заключают с чужаками, хоть внутрь стаи и не пускают никогда. Что ты сделала такие глаза? Именно так их община и называется — стая. Поверь мне, определение более чем точное. У них удивительнаясплоченность и обособленность одновременно, знаешь. То есть одна настоящая ведьма уже способна на многое, а уж на что способна целая стая... В случае чего это ОЧЕНЬ сильный противник. Поэтому и держатся вместе.

Вел замолчала.

— Говоришь как по писанному, — не смогла не усмехнуться я.

Вел пожала плечами и закурила.

— Поработай тут с мое — выучишь, с кем лучше не встречаться...

— ...в темном переулке?

— ...взглядом.

Не дожидаясь приглашения, я стащила сигарету из ее пачки и мельком глянула на ведьм. И поняла вдруг, кого они мне напоминали с самого начала — стаю ворон. Да, именно стаю.

— Как же Александр Дмитриевич их в Институт затащил, раз они такие свободолюбивые? — я выпустила дым в потолок, надеясь, что здесь нет датчиков пожарной сигнализации.

— Ну знаешь, — Вел улыбнулась, стряхивая пепел с сигареты. Он упал прямо на штаны, осев на них густым серым комом. Она попыталась его стряхнуть, но неудачно задела и в итоге размазала жирной серой полосой. — У него шикарная сила убеждения! На то он тут и главный. К тому же, они не состоят в Институте, а только приписаны к нему — как вампиры.