Книга Кровь Дома Базаард, страница 98 – Дина Шинигамова

Они встали во главе кланов почти одновременно: она – силой вырвав власть у недальновидного отца, он – получив ее по праву от ушедшего родителя. Официальные враги, официальные соперники. Несколько лет их пути почти не пересекались, словно отводя беду. А потом Пинит попросила о встрече.

Она стояла на тронутой изморосью траве неподалеку от леса Оухшикафа и смотрела на штормовое море. Ветер трепал ее распущенные волосы – пламя на фоне свинца туч и воды.

– Что ты хочешь за перстень?

Тиор лишь качнул головой:

– Ты же знаешь, он не продается, и выкупить его нельзя.

– У всего есть цена, Тиор. – Пинит повернулась, метнула в него темный изумруд взгляда. – И у перстня, и у тебя. Скажи, чего ты хочешь. Я все сделаю.

Тиор оперся о трость, еще непривычно лежащую в руке, склонил голову набок.

– Что случилось, Пинит?

Она молчала какое-то время, вглядывалась в него, словно решая: говорить ли, поймет ли?

– Мой сын. – Глаза ее впились в Тиора. – Я не могу им рисковать

– Мы все рискуем. – Он развел руками. – Таковы правила Игры.

– Нет! – Она огрызнулась почти по-звериному. – Ты не отец, ты не знаешь! Не знаешь, каково жить, понимая, что ты, – Пинит ткнула в него пальцем, – можешь прийти и забрать его! Даже без боя! И убить на моих глазах!

– Могу. – Тиор медленно кивнул. Вдали бушевало море. – В этом и смысл залога.

– Отдай мне перстень. – Пинит сделала шаг вперед, подходя вплотную. Полыхнула пламенем прядь волос, упавших на лицо. – Любую цену назови. – Взгляд ее шарил по спокойному лицу Тиора. – Или поклянись, что не придешь за ним! Не заберешь моего детеныша ради Игры.

Тиор качнулся взад-вперед, опершись о трость, оглянулся на испещренное барашками пены море.

– Нет.

Он видел, что она боится за сына, – и страх этот слишком много сказал ему, наметил цель. И она это понимала.

– Тронешь его – хуже будет, Владыка, – предупредила Пинит глухо, глядя в сторону. – Обещаю.

– Будет как будет, – пожал плечами Тиор. – Будет как должно.

Полетели года. Поднимались лисы, крепли. Появлялись другие дети у Пинит, но никого из них она, жесткая мать, не оберегала так, как своего первенца, Данио.

В августе Лиан исполнилось тринадцать.

Зимний бал – обязательное мероприятие для них с Тиором теперь, когда вороны вновь громогласно заявляют о своем существовании, – должен был состояться в предпоследний день года, и за два месяца до него Икайя, проявив невероятную твердость, отобрала Лиан у Шиина. Напор ее был столь сокрушителен, что мастер уступил, с загадочной улыбкой мазнув по подопечной лукавым взглядом и бросив что-то типа «Ты еще заскучаешь», когда Лиан с видимым облегчением отошла под руку Икайи.

Начались бесконечные тренировки: как сидеть, как стоять, как смотреть, как раскрыть веер, как придержать подол. Хотя по возрасту Лиан были положены платья, не достающие до пола и не мешающие ходить, Икайя настаивала на том, что она должна уметь обращаться со складками тяжелой ткани.

Однако самое ужасное ждало Лиан впереди: однажды утром, проследовав за горничной в малую гостиную, она обнаружила свою наставницу в компании граммофона и хорошо одетого мальчика примерно ее возраста.

Сон слетел с Лиан в ту же секунду, и она уставилась на мальчика, который, вскинув подбородок, смотрел куда-то ей за затылок. Тихий шелест его угловатого таэбу подсказал Лиан, что перед ней вороненок, а рука наставницы, лежащая на обтянутом черной тканью плече, подтвердила догадку – это был один из внуков Икайи.