Книга Кровь Дома Базаард, страница 81 – Дина Шинигамова

Как принято у хеску, все детеныши играют вместе.

Или степенно беседуют, стараясь выглядеть более взрослыми, если их возраст приближается к совершеннолетию.

И кто бы мог подумать, что один скучающий вороненок, явно тяготящийся отведенной ему ролью ребенка, разговорится с одной из дочерей Тобу, которая, напустив на себя важный вид, вскользь обмолвится, что «шами постоянно занят с номтеру». И что этот же самый вороненок, искусно передав беседу с юной волчицей кому-то из клана оленей, внезапно проникнется умилением к самой младшей Тобу, Пип, и поможет ей устроить игрушечное взятие крепости кубиков, попутно задавая ненавязчивые вопросы «о папе», – слабость Владыки псовых к самой младшей дочке знали все, малышке разрешалось бродить по всему Синнерхо, заходя во все кабинеты.

А она, в свою очередь, не отлипая от обожаемого отца, которого ей даже разрешалось называть не «шами», а «папа», слышала все разговоры.

Когда был взят ров, пролегающий между чайной ложкой и сложенной салфеткой, выяснилось, что «папа кличит на номтелу» и постоянно «листает книску с лазноцветными калтинками». Когда удалось построить мост из цветных карандашей, Пип рассказала, что карандаши делают из деревьев, и, кстати, о них: папа недавно накричал на садовника, потому что у того не получилось вырастить «детеныса делевца». Скрученная из цветной бумаги роза помогла выяснить подробности о книжке с разноцветными картинками и установить, что это альманах кланов и вассальных семей с указанием их фамильных цветов.

Церемонно поклонившись «прекраснейшей шеру Пип Тобу» и легкомысленно пообещав заключить с ней брачный союз, когда малышка вырастет, вороненок отправился к пустующему балкону – обдумывать услышанное.

Старшая сестра Пип, Лу, не преминула оказаться рядом и на вежливое замечание о красоте стоящего в нише букета, сморщив прелестный носик, возразила, что новый садовник загубил ее любимые тюльпаны. На искренний вопрос, что же случилось с прежним, Лу церемонно ответила, что он «чем-то не угодил шами».

Услышав историю, Тиор пришел в ужас:

– Мы не шпионим за детьми!

– Мы – нет, – грустно усмехнулся Карем, – а они друг за другом – да.

Тиор недовольно покачал головой.

– Это ужасно. Детеныши испокон веков общались беспрепятственно, даже если их кланы находились в раздоре! А тут… – Он вздохнул. – Все равно это похоже на детские байки, чтобы похвастаться. Почему ты готов в это верить?

– Он… – Непура прикрыл глаза, сам не веря, что говорит это, – он показался мне убедительным.

Тиор красноречиво выгнул бровь, даже не утруждая себя комментарием.

– А еще он отправил мне образ их разговора через таэбу, – закончил Карем, поднимая на сюзерена взгляд, в котором ясно читалась невыносимая мука.

– А вот это уже интересно. – Тиор, потянувшийся было к своим бумагам, вновь отложил их в сторону.

Владение таэбу зависело от индивидуальных способностей, но до совершеннолетия хеску обычно использовали его на уровне импульсов и отдельных слов или коротких фраз, а после редко утруждали себя занятиями по укреплению и развитию навыка, так и остановившись на уровне коротких фраз. Передача же образа, тем более движущегося и звучащего, требовала недюжинных способностей и умений. И смелости: в частности, потому, что хоть сказать через таэбу можно было что угодно, передать же образом удавалось лишь то, что сохранила память, что говоривший видел своими глазами, – иными словами, образы таэбу всегда были правдивы.