Книга Кровь Дома Базаард, страница 49 – Дина Шинигамова

Лиан стояла посередине комнаты с пятью книжками на голове, щурясь от бьющего в глаза солнца, и пыталась одновременно не уронить старинные тома и запомнить, что говорила ее свежеобретенная наставница.

Шеру Икайя Сильтара, матриарх одной из преданнейших их роду семей, как представил женщину Тиор, была требовательна и неумолима. Вот уже третий день она проводила здесь с Лиан час за часом, прерываясь только на короткие перекусы и обед и вливая в нее массу новой информации, которая казалась Лиан совершенно не нужной.

Кто должен здороваться первым – глава Старшей вассальной семьи или младший отпрыск Высокого Дома, не рассчитывающий стать шибет? Какое соотношение цветов клана и семьи должно соблюдаться в наряде?

Лиан скосила взгляд на Икайю, с пиалой пины расположившейся на отодвинутом к окну столе, – наставница оперлась на него с грацией королевы, словно не замечая царящей вокруг разрухи. Солнце подсвечивало ее фигуру, создавая сверкающий золотистый ореол, и Икайя выглядела обманчиво мягкой.

Хотя нет, все равно не выглядела: глухое черное-красное платье с воротником таким жестким,что, казалось, невозможно опустить голову; сложная прическа из переплетенных кос, не оставляющая ни волоска свободным, – новая забота горничной каждое утро; резной черный веер, которым она поигрывала, то и дело зажимая в изящных пальцах; и цепкий, внимательный взгляд темно-карих глаз. С тех пор как они познакомились за обедом, Икайя практически не сводила взгляда с Лиан, и той казалось, что ее взвешивают и измеряют, прикидывая, подходит ли она для выбранной роли. Ответ был очевиден.

В животе у Лиан заурчало, и она с жадностью глянула на стоящее на столе рядом с кувшином пины блюдо, полное свежеиспеченных пирожков с цианом – одним из немногих уникальных фруктов хеску.

Поймав ее взгляд, Икайя фыркнула:

– Еще десять проходов по комнате, не уронив книгу и не держа ее руками, и сможешь поесть.

Лиан скрипнула зубами. Если Тиор рассказывал что-то о жизни хеску просто между делом, будто делясь увлекательной историей, и даже не следил за тем, делает ли она записи, то Икайя взялась за обучение по-своему. Во-первых, она заявила, что Лиан стоит так, словно «только вчера помогала кухарке носить овощи на кухне», а настоящая шеру, тем более из такого древнего и славного рода, должна стоять так, чтобы к ее ногам хотелось сложить весь мир! Во-вторых, на время подготовки к заседанию Совета шеру Сильтара запретила Лиан дни напролет проводить в лесу и заставила следить за одеждой, которую та обычно просто меняла на новую, если она пачкалась в течение дня. Но хуже всего было то, что Икайя отобрала у Лиан бумагу и карандаш, не давая ей возможности писать свои вопросы и вынуждая использовать таэбу.

Сначала Лиан просто молчала, отказываясь устанавливать с посторонней хеску мысленную связь, но та заявила, что они не пойдут обедать, пока Лиан не выразит свое желание прерваться на трапезу. Лиан рванулась было к дверям комнаты, намереваясь наглядно «выразить свое желание», но створки красного дерева захлопнулись прямо у нее перед носом – Икайя лишь рукой повела. Лиан оторопела – она еще не привыкла к существованию чар, так использовать их в Мараке раньше мог лишь Тиор, – а затем разозлилась.

Они просидели в гостиной три часа. Никто не стучал и не спрашивал, почему они не приходят: видимо, наставница сама воспользовалась таэбу, чтобы предупредить Тиора и прислугу. Когда солнце покатилоськ горизонту, а в комнате стало темнее, Лиан наконец сдалась.