Книга Кровь Дома Базаард, страница 31 – Дина Шинигамова

Он стоит, засунув руки в карманы и подставив лицо лунному свету, серебрящему волосы, эполетами стекающему по черной ткани сюртука.

Тиор ждет пару секунд, давая гостю возможность насладиться окружающим миром, который даже в ночной темноте куда многообразнее в оттенках, чем тот, другой.

Гравий дорожки тихо шуршит под ногами Тиора, когда он медленно подходит, привычным движением упирая в землю трость и складывая на ней руки.

– Тито?

Тот оборачивается не сразу, через мгновение – почти дерзость, если учитывать, что о приближении Тиора он знал с самого начала, – но склоняет голову и прикладывает кулак к груди с искренним почтением.

– Ша-Базаард.

– Не ожидал тебя здесь увидеть. – Тиор чуть приподнимает брови, выражая недоумение.

– Восприму это как комплимент. – На лице, умеющем становиться обманчиво-простодушным, вспыхивает озорная улыбка. Оба знают, что Тиор почувствует пересечение границы миров, и потому визит не останется незамеченным.

Тиор едва заметно хмыкает:

– Не дай мне пожалеть о выданном тебе приглашении – это необходимость, а не привилегия, особенно теперь.

– Теперь – из-за нее?

Из голоса исчезает всякая веселость, из позы – обманчивая расслабленность. Налетевший ветер дергает полу черного сюртука с серебристой оторочкой, и Тиора оглушает разлившийся в воздухе запах соли и дождя. Он медленно вдыхает, не опуская взгляда и чувствуя, как сердце пропускает удар.

– Ша-Базаард, вы когда-нибудьзамечали, как разносится звук по туманам?

Вопрос звучит почти безмятежно, но Тиор сильнее вдавливает трость в землю: они оба знают, что туманы безмолвны как могила.

– И как же?

– Очень быстро. На одном этаже шепнешь – на другом слышно.

Тиор невольно косится на дом, замерший рядом, как дремлющий у ног хозяина пес, – даже не оборачивается полностью, а лишь чуть дергает головой в сторону темных окон, но этого достаточно.

– И как же зовут мою будущую госпожу? – Тень усмешки могла бы выглядеть дерзкой, но оказывается усталой.

Тиор вспоминает девочку с растрепанными косичками и покрасневшими глазами, стоящую в пятне солнечного света посреди библиотеки.

– Ее человеческое имя ничего тебе не скажет. А нашего она еще не имеет.

– Не имеет…

Фраза свинцовой тяжестью повисает в воздухе. Тишину наполняет лишь шелест кленов, черными стражами застывших вдоль дороги.

– Как жаль. Ведь за каждым хеску стоит его род. Только люди живут сами по себе… – Слова падают в ночь медленно, весомо, и прямой взгляд наполняет их тяжестью истинного смысла. – Но кого заботит, что там происходит с людьми, правда?

Тиор кивает, крепче сжимая в руке трость, скользя пальцами по серебру клюва. Прохладный ветер вдруг кажется ему совсем холодным, сладость ночных цветов выжжена горечью соли и дождя.

– Не думал, что у тебя самый острый в туманах слух, – наконец произносит он.

– Никто не думал. – И снова тщательно отыгранная безмятежность скрывает двойное дно каждого слова. – В частности, те, кто считает меня и вовсе глухим.

Тиор снова кивает, неожиданно резко ощущая и нависающую громаду замка рядом, и неохватность земли под ногами.

Несколько секунд он стоит не шевелясь, уподобившись недвижимым статуям у входа. Тяжело вздохнув, вновь поднимает устремленный было к лесу взгляд на нежданного ночного гостя.