Книга Кровь Дома Базаард, страница 291 – Дина Шинигамова

– Хотел бы я посмотреть на кого-то из псовых, кто держался с тобой нелюбезно, – фыркнул Су. – Сразу бы огребли от ша-Тобу.

– Вот именно, – Пип вскинула голову, и ее голубые глаза сверкнули в темноте, – все заискивали передо мной, потому что я дочь Владыки клана! А Кахалакаста всегда разговаривал со мной как с равной, как с личностью, а не чьей-то дочерью.

Бледные щеки ее чуть раскраснелись, и Пип порадовалась, что густые сумерки скрыли непрошеный румянец. Всю ее жизнь на нее смотрели именно так: любимая дочь Владыки Тобу. Братья, кузены, даже сестра – Лу, сначала воспринимавшая Пип как игрушку отца, со временем стала видеть в ней конкурентку, обласканную вниманием Гри в гораздо большей мере. Все воспринимали Принцессу Волков через Владыку клана, и лишь двое видели ее саму, не замечая маячащей за спиной тени ша-Тобу, – Кахалакаста и Тито.

«Как трогательно,– Лиан не смогла сдержать сарказма, проступившего в таэбу острыми шипами терновника. – Кстати,– она обернулась к Су, – это ведь его слова ты тогда повторил на балу, сказав, что мне не место во главе клана?»

Волк кивнул и обернулся к Пип:

– Ты поэтому его выгораживаешь?

– Я не выгораживаю. – Волчица вскинулась, ее таэбу полыхнуло яркой зарницей негодования, которое она тем не менее тут же взяла под контроль. – Просто пытаюсь сказать, что Кахалакаста умен и не стал бы рисковать своим положением, похищаясына сестры Владыки и ставя под угрозу его жизнь.

Повисла напряженная тишина, которая для обостренного восприятия Лиан искрила электрическими разрядами.

«Ну вы еще подеритесь!– Напряжение этого бесконечного дня, полного боли и волнений, вдруг накрыло Лиан, и она с такой силой хлопнула ладонями по отсыревшей поверхности старенького стола, что волки удивленно оглянулись на нее, оторвавшись друг от друга. – Про Кахалакасту я знаю только, что он умен и говорил про меня гадости, когда я была мелкой. Про Су я знаю…– она замялась, – все. И верю его словам.– Лиан посмотрела на волка, затем на Пип. – Мы можем допустить, что койот мутит что-то, о чем мы не в курсе. Вопрос в том, что делать с этой информацией».

Су кинул на нее благодарный взгляд и покосился на Пип, которая, поджав губы, снова принялась дергать носком ботинка.

– Справедливо, – признала она наконец.

– Тогда идемте к Владыке. – Су снова вскочил с места, так резко засовывая руки в карманы толстовки, что затрещали нитки. – Расскажем ему всё!

– Что – всё? – Пип вскинула брови, охлаждая его пыл. – Что ты, упиваясь в стельку несколько дней подряд, оказался в тумане, перед этим очутившись где-то – непонятно где, – и слышал там голос второго лица клана? Даже не видел, а слышал. И узнали мы это все, шантажируя койотов тем, что расскажем про Блик. Ах, погоди, получается, я их покрываю, кстати! А потом ты как-то оказался в тумане, из которого выбрался, – подскажи, каким образом по официальной версии?

Су, только что светившийся энтузиазмом, заметно сник. Они с Пип и Каро договорились держать эту историю в секрете, понимая, что попадет всем: Лиан – за то, что рисковала собой; Пип – за то, что, как самая старшая, смолчала, не обратившись за помощью, и не донесла на койотов, употреблявших Блик; Каро – за то, что рисковал шибет клана. Про пьянствующего с койотами Су и говорить было нечего – как бы Гри ни благоволил «младшим братьям», ничем не ограничивая их существование в клане и твердыне, совместного кутежа в таверне диких, да еще и с употреблением Блика, он, мягко говоря, не одобрил бы.