Книга Кровь Дома Базаард, страница 249 – Дина Шинигамова

«Гордитесь бывшей ученицей?»

Журавль смерил Лиан нечитаемым взглядом и бросил:

– Это Игра. В ней нет места ни гордости, ни грусти.

«Зато есть место смерти!»– взвилась Лиан, впиваясь в журавля ненавидящим взглядом.

– Радуйтесь, что не вашей.

«Жаль, что вместе с боевыми навыками вы не привили ей понятия чести!»– бросила Лиан, вглядываясь в лицо Шиина. Тот стоял, прямой, как струна, не выказывая ни капли сочувствия или сожаления, – оживший камень.

Лиан стремительно обошла его, стараясь не задеть даже краем одежды, и ушла к себе, не зная, как снова сможет тренироваться с тем, кто так безразлично относитсяк чужим жизням.

Два дня спустя к ней постучался Каро, кажется, впервые воспользовавшись разрешением пересекать границу миров без приглашения. И по тому, как он бродил взглядом по комнате, нервно теребя рукава сюртука, Лиан поняла: он узнал что-то плохое.

«Что?»– Она подняла на него глаза, внутренне готовясь к очередному удару и почти физически чувствуя, каким тяжелым стало сердце.

Ворон кашлянул, вдохнул и рассказал то, о чем не сообщал в официальном письме Совет.

Взволнованный вопросом о местонахождении Су, тигр вышел в Сат-Нарем, собираясь проверить парочку трактиров, откуда ему случалось забирать бесчувственного друга. Обойдя их и ничего не узнав, он повернул домой, но у Нитджат-Сара заметил девичий силуэт. В первый момент Цуради, очевидно, решил, что это Алимио, которой иногда удавалось сбежать из Милитики под покровом ночи.

Это оказалась Нималети.

– Я думаю, он так до конца и не поверил, что она дерется всерьез, – проговорил Каро, вздохнув, – потому и проиграл.

Лиан сглотнула комок в горле и обернулась к окну, силой злости сдерживая слезы несправедливости.

– Это еще не все, – тихо добавил Каро, отводя взгляд. – Узнав о случившемся, Алимио нашла Нималети…

Лиан опустила лицо в ладони.

«Боже, не продолжай».

Журавлица играючи отбилась от почти не умеющей драться лисицы. И бросила, израненную, сказав, что эта смерть не входит в ее планы.

Бесчувственную Алимио нашли спустя несколько часов и отправили в Милитику.

– В сознание она пока не приходила, – завершил свой рассказ Каро. Пальцы его с такой скоростью теребили вышивку на рукавах, что из нее уже торчали нитки.

Лиан сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Задрожал на запястье браслет, откликаясь на ее эмоциональное состояние, готовый обратиться ритуальным кинжалом.

Это все просто не укладывалось у нее в голове. Нималети, которая первая подошла к ней на балу, когда все остальные просто игнорировали выскочку-полукровку. Нималети, которая сидела с ними в лесу при Синнерхо, смеясь их шуткам, и пила из одной на всех украденной бутылки. Нималети, которая не моглане знать о чувствах Цуради и Алимио.

«Я уничтожу ее,– в таэбу Лиан ядовитой желтизной отдалось шипение, – пока не знаю как, но уничтожу».

– Ты не сможешь. – Каро нервным движением смахнул с глаз челку. – У нас же союз. По правилам Игры…

Лиан подняла на негополыхающие яростью глаза.

«К черту правила. К черту Игру».

В отличие от остальных твердынь, внешний Хитмини, отвечая характеру Полто, больше походил на футуристическое соединение камня и стекла, чем на старинный особняк. Это было устремленное ввысь здание благородного серого оттенка, окна которого издали складывались в геометрический рисунок, а две стены украшало что-то похожее на строгое металлическое кружево. Хитмини ничем не напоминал своих собратьев, и даже прилежащий к твердыне лес больше походил на городской парк.