Книга Кровь Дома Базаард, страница 222 – Дина Шинигамова

Ясмин почувствовала, как краснеет, пока внезапно проснувшийся внутренний голос не задался вопросом, каковы ощущения, когда эти длинные пальцы, сейчас играющие с ее карандашом, играют с…

Ясмин закашлялась, потянулась за бутылкой воды, лежащей в ящике, чуть не упала с внезапно поехавшего в сторону кресла, и, когда эти самые пальцы сомкнулись на ее запястье, не давая ей растянуться на полу, приложившись виском об угол стола, а жадные серо-зеленые глаза пробежали по ее лицу сначала с искренней тревогой, а потом и тягучим вниманием, обдав ее жаром, – когда Ясмин наконец вновь овладела даром человеческой речи, она смогла лишь кое-как пролепетать:

– Я посмотрю, что мы можем сделать… Пауль.

Выйдя из банка, Полто резко тряхнул головой – после использования чар у него всего начинало ломить затылок и костенела шея. Бедная девушка совсем «поплыла» – возможно, он слегка переусердствовал, – но все же смогла куда-то позвонить и организовать выдачу наличности, пообещав, что все будет готово через час. Обворожительно улыбнувшись, Полто сказал, что пока погуляет, а когда разгоревшийся было огонек в ее глазах начал тухнуть, как бы между делом поинтересовался, какой кофе она пьет. Волной ударившего от нее жара можно было растопить Северный полюс, и Полто попинал себе за неаккуратную работу – впрочем, ему давно уже не представлялось возможности использовать свой Дар. Положение обязывало действовать аккуратно, в рамках закона, и из всех средств воздействия у него оставалось лишь ораторское искусство. Была какая-то злая ирония в том, что он, крайне привлекательный по меркам и хеску, и людей мужчина, мог вызвать желание у кого угодно, но его собственное сердце оставалось безмятежным, отвечая на любые эмоции лишь мимолетным трепетом. У людей была такая штука, музыка ветра, и Полто часто представлялось, что в груди у него скрепленные нитями бамбуковые палочки: отозвались на порыв легким перестуком и успокоились.

Небо затянуло тучами, воздух пронзила влажность подступающегодождя, и Полто поднял воротник куртки, зябко ежась. Он давно не бывал в человеческом мире, и сейчас сюда, в приморский Левон, его выгнала лишь необходимость провести некоторые операции, которые больше никому было не доверить.

Полто с наслаждением вдохнул, не чувствуя на языке привычного привкуса соли. Он любил тепло и избаловался почти не меняющимся климатом Сат-Нарема, который на полгода становился лишь чуть холоднее, чем в предыдущие шесть месяцев, но все же порой стоило и померзнуть. Здесь, среди высоких старинных зданий с лепниной и колоннами, имеющих не только черный цвет; среди широких улиц, чей дальний конец не скрыт туманом; под небом, на котором, даже заложенном тучами, угадывается солнце, ощущался какой-то размах, свойственный лишь миру людей.

Полто остановился, стараясь взглядом впитать всю яркость многочисленных вывесок, умилительную суету спешащих куда-то людей, сдержанную зелень деревьев и декоративных кустов, утробный рокот проезжающих мимо машин, деловую строгость мигающих светофоров…

Всего того, чего не было в Сат-Нареме.

В мире людей Полто становился человеком не только внешне, но и внутренне – он отбрасывал прошлое и будущее, свои актуальные заботы воспринимая приключением, свалившимся на голову молодого щеголя. Порой, пребывая в особенно хорошем настроении, он даже придумывал своему временному «я» биографию, которой охотно делился со случайными знакомыми.