Книга Кровь Дома Базаард, страница 22 – Дина Шинигамова

– Не торопись пытаться, – улыбнулся Тиор, – у тебя будет время научиться. Главное, что таким образом можно передавать не только эмоции, но и слова, и даже целые образы.

От удивления Лилиан приоткрыла рот. Тиор мог лишь догадываться, насколько тяжело ребенку жилось с усеченной, односторонней формой общения. Да, она могла написать что-то, чтобы конкретно выразить свои мысли, но слова на бумаге никогда не передадут всю гамму эмоций и тонкости интонаций. Сейчас же перед Лилиан забрезжила надежда впервые в жизни быть до конца, полностью понятой.

Из-за спины Лилиан появилась бабочка и, ненадолго зависнув в воздухе, аккуратно села ей на рукав. Девочка наклонила голову, рассматривая ее, – в Тиора глухим ударом стукнулось наслаждение красотой момента. До этого он неплохо чувствовал перемены в ее настроении, что позволяло ему верно толковать ее невысказанные вопросы, но сейчас, после действия чар, она стала словно открытая книга, словно кран, из которого била вода, – вся на поверхности.

Тиор вздохнул, сделал несколько неслышных шагов, подходя вплотную к Лилиан,и медленно опустился перед ней на корточки. Девочка, все еще рассеянная после примененных чар, вздрогнула от неожиданности.

– Лилиан, – Тиор заглянул в ее лицо. Разноцветные глаза широко распахнуты, в них надежда смешалась с детским восторгом, и разумное доверие уступило безрассудной доверчивости, – наш мир жесток. Он намного больше, чем тебе сейчас кажется. Когда-нибудь я расскажу и покажу тебе все, что знаю сам. Тебе многое пришлось пережить, но впереди будет еще больше. Будет тяжело, трудно, страшно, и, возможно, однажды тебе захочется все бросить. – Он с тяжелым сердцем смотрел, как искры радости тухнут в ее взгляде, уступая место настороженности. Хорошо. Настороженность ей пригодится. Хеску взрослеют быстро. – Но я знаю, что ты достаточно сильная, чтобы прогнуть этот мир под себя, сломав ему хребет. И я помогу тебе это сделать. Но ты должна меня слушаться – беспрекословно. Ты согласна?

Лилиан медленно кивнула, а затем Тиор почувствовал отдаленное эхо неуклюжего согласия.

Они провели в парке еще пару часов, пока Тиор осторожно, постепенно объяснял и показывал Лилиан, как действует таэбу. Хеску были тесно связаны с природой, и он справедливо полагал, что среди деревьев девочке будет легче расслабиться и воспринять его послания.

Их народ использовал таэбу еще до того, как начинал разговаривать вслух, – так матери успокаивали плачущих детей, давая понять, что они рядом; так же, ориентируясь на спутанные комки импульсов, разбирались, что беспокоит их детенышей. Для хеску таэбу было естественно, как прикосновение, хоть все и владели им в разной степени. Импульсы передавались интуитивно, но более сложные конструкции требовали концентрации и усилий, так что, взрослея, большинство хеску отдавало предпочтение обычной речи. Тиор свободно использовал таэбу, а слуги в доме ограничивались передачей импульсов, больше полагаясь на звучащие слова.

Лилиан возможность наконец быть понятойошеломила, и он надеялся, что она приложит все усилия, чтобы освоить таэбу как можно быстрее и полнее, – им необходимобыло полноценно общаться.

Солнце встало в небе высоко, сделав тени короткими, и начало припекать, когда Тиор настоял на том, что на сегодня практики довольно. «Можешь вечером попрактиковаться на слугах», – улыбнулся он, и Лилиан показалось, что глаза его озорно блеснули.