Книга Кровь Дома Базаард, страница 192 – Дина Шинигамова

Брезгливо передернув плечами, Марет Риттора в сотый раз оглядела темные закопченные стены, узкие окошки с мутными стеклами и кособокий столик, за которым сидела. Она даже не решилась опустить на него руки, боясь испачкать добротную ткань жакета, пусть его и прикрывал широкий черный плащ с капюшоном.

Необходимость выглядеть незаметной Марет претила, но мысль, что кто-то увидит ее в таком месте, как это, претила еще больше.

То, что в богатых кварталах Сат-Нарема называлось местом встреч, здесь, недалеко от владений шакалов, на территории диких хеску, было просто захудалым двухэтажным домишкой с облезлой краской на стенах и темными закутками, отгороженными чахлыми переборками, вместо нормальных отдельных кабинетов. Увидев адрес, Марет сначала глазам своим не поверила, пытаясь в названии «Старый пламень» и кратком описании пути увидеть хоть какие-то знакомые ориентиры. Такие, как она, не спускались с верхних этажей твердынь месяцами, и, хотя Марет понимала, что ни одна из общих комнат на приличествующей высоте для их целей не подходит, мысль о спуске «к земле», тем более в такое захолустье, ее шокировала.

Но она видела цель и шла к ней любыми путями. Даже через грязную забегаловку в пограничном квартале.

В «Пламени» было пустовато – время дневное, тусклый свет слепого неба едва пробивался через унылые окна, большинство диких разбрелись по городу, чтобы заработать свои медяки. Марет осторожно оглядела тех, кого ей было видно. Вот этот долговязый детина с длинными конечностями и пустыми глазами наверняка лось. В отличие от царственных собратьев-оленей они не блистали ни грацией, ни умом. Ничего не хотели и ни к чему не стремились, поколениями прозябая в своей нише чернорабочих. Вот тот старенький мужичок с клоками седых волос, торчащими из-под засаленного котелка, и с наждачкой белой щетины на впалых щеках явно какой-то мелкий хищник, по глазам видно – должно быть, ласка, или горностай, или куница.

Марет не удержалась и снова передернула плечами, надежно укутанными от промозглости Сат-Нарема в слои дорогой ткани: шелк белья, кашемир платья, тонкой выделки шерсть жакета. С плащом пришлось повозиться, ища самый простой и неприметный, чтобы не выделялся на фоне этой облезлой дыры. Нашелся в сундуке черный лен – остался с какого-то костюмированного бала, когдавнезапно решили поставить сценку о первых днях Сат-Нарема, тогда еще просто кратера в земле с бело-голубыми ранами разломов.

Марет опустила голову, пряча лицо под накинутым капюшоном. Здесь до нее никому не было дела, раз заплатила – сиди хоть весь день, и у нее хватило сообразительности выложить на щербатую стойку распорядителя не сверкающий серебряный кругляшок, невиданный в этих краях, а медяк, блестящий как будто бы от многочисленных прикосновений.

Как живут они, дикие? Марет было странно видеть такое многообразие видов в одном помещении. Балы не в счет. Она родилась среди воронов, повзрослела и выросла, черный был ее цветом, ее сутью, плотью и кровью.

Черный и серебряный. Только серебряного должно быть больше, много больше.

Марет на мгновение прикрыла глаза, представляя себе наряд, достойный не главы семьи, а главы клана: черная легкость кружев, шелестящая прохлада шелкового подола и густо расшитые серебром рукава и лиф. Чтобы все знали: она – Владыка. Старый стервец Тиор почему-то пренебрегал своим правом носить больше семейного цвета, и в этом Марет виделась не скромность или сдержанность, а, наоборот, гордыня – дескать, меня и так знают, мне незачем подчеркивать свой статус.