Книга Кровь Дома Базаард, страница 173 – Дина Шинигамова

– Неожиданность, но приятная. – Пип приподнялась, садясь удобнее. – Я попросила принести угощение сюда, если вы не против.

Лиан осторожно потянулась к сознанию волчицы и с облегчением поняла, что приветливость ее искренняя, хоть и приправленная изрядной долей удивления. Однако под этими эмоциями нашлось что-то еще, пугающее и мерзкое одновременно, словно клубок мокрых змей.

«Я… решила навестить тебя,– начала она осторожно, опускаясь в низкое кресло рядом с кроватью. Су, оглядевшись и не найдя, на что сесть, устроился прямо на полу рядом. – Надеюсь, ты не против?»

Пип хохотнула,и смех ее окрасился желтизной горечи.

– Что вы! Я рада, что пришел хоть кто-то! А то, – волчица отвернулась к окну, единственному в комнате открытому и не затянутому тканью, – я тут совсем одна.

Лиан, непонимающе нахмурившись, покосилась на Су, ожидая пояснений. Волк цокнул языком и недовольно фыркнул.

– Глупые традиции!

– Глупые или нет, но вот же, смотри. – Пип опустила взгляд на свои руки, теребящие край покрывала. Пальцы и тыльную сторону ладоней покрывали свежие мелкие порезы. – Меня будто не существует.

«Я не понимаю…»– Лиан раскинула таэбу на обоих волков, недоуменно смотря то на одного, то на другого.

– В нашей семье есть… своего рода негласное правило, – в голосе Пип сквозила боль и обида, – игнорировать тех, кто не повел себя достойно.

«Достойно?»

– Семья считает, – Су, положивший руку на согнутое колено, вытянул пальцы вверх и водил ими по краю подоконника, ощутимо пытаясь сдержать негодование, рвущееся наружу снопами искр, – что ситуация с Пип не пойдет на благо клану.

– Мы разошлись, – подала голос волчица, внимательно наблюдая за выражением лица Лиан. – Когда он ранил меня, я тоже неплохо его зацепила. Мы могли – и должны были, по мнению семьи, – биться дальше, пока не остался бы кто-нибудь один. – Она снова опустила взгляд на свои израненные пальцы, и Лиан вдруг ясно увидела, как Пип голыми руками, скользкими от крови, сжимает чужой клинок, пытаясь удержать лезвие дальше от себя. – Но мы разошлись. Потому что… – волчица замолчала, и Лиан ощутила, как зашевелился клубок змей в ее душе, – потому что оба хотели жить.

«И почему же это плохо?»– Лиан вцепилась пальцами в браслет на запястье, ощущая, как кровь начинает закипать от гнева.

– Это недостойно, – подал голос Су, теперь теребящий край занавески, распуская шов, – сражайся и умри. Бейся и победи. Как-то так, – он пожал плечами, – варианта «договорись и разойдись» не предусмотрено.

«Вы договорились?»– брови Лиан поползли вверх. Она изучала правила Игры и самые известные схватки, разбирала чужие стратегии и запоминала ходы воронов, но о договорах никогда не слышала.

– Не в прямом смысле, – голос Пип звучал глухо. Она вновь повернулась к окну, взгляд ее потонул в тумане, пальцы перестали теребить покрывало, – в какой-то момент мы… – Она сглотнула, и Лиан почувствовала, как вновь зашевелились змеив душе волчицы, когда воспоминаниями она вернулась в тот страшный день. – Мы оказались напротив друг друга и поняли, очень четко поняли, что наши силы равны. И что даже тот, кто победит, в итоге может не добраться до своей твердыни живым…

Пип замолчала и сжала губы, чтобы не было видно, как они дрожат. Ее таэбу отдавалось в сознании Лиан серой стужей, промозглым холодом и – она вдруг поняла, что это был за клубок змей, – страхом. Прежде Пип не ведала его: на нее не нападали, сама она не шла ни по чьему следу. Лучшая ученица своего мастера, все эти годы она пребывала в слепой уверенности в своей неуязвимости. Произошедшее разбило эту скорлупу, вышвырнув Пип в реальный мир, где так близко от нее прошла смерть.