Книга Кровь Дома Базаард, страница 127 – Дина Шинигамова

Лиан вглядывалась в лицо бывшей подруги, ощущая, как рвутся какие-то протянувшиеся раньше между ними нити, и надеясь почувствовать что-то через таэбу: хотя бы каплю сожаления, досады на обстоятельства – хоть что-то, подтверждающее, что журавлица лишь подчиняется условностям быта хеску, а не делает добровольный выбор, которого от нее к тому же никто еще не требовал.

Нималети была спокойна и холодна, словно мрамор.

Лиан сделала несколько шагов назад, обхватывая себя руками за плечи, – ей показалось, что легкий ночной ветер вдруг стал ледяным. По коже побежали мурашки, сердце потяжелело, гулко ухая в груди, в душе словно сворачивали кольца змеи. Она безвольно уронила руки, боясь, что Нималети лишь первая из следующих, и скоро от их компании – компании, которая помогла ей влиться в этот странный мир, приняла без условий и поддерживала все это время, – не останется никого. Лиан судорожно вспоминала, с кем у воронов заключен последний из разрешенных союзов, и с облегчением поняла, что ей не придется отвыкать от общества близнецов-оленей, чьи перепалки с возрастом хоть и стали менее травматичными, остались все такими же яростными, всегда вызывая у Лиан улыбку и укол дружеской зависти.

Она вцепилась похолодевшими пальцами в подол платья, словно пытаясь удержать равновесие в пошатнувшемся мире, и оглянулась, ища глазами Цуради. Тигр что-то вещал Алимио, и сердце Лиан на мгновение сжалось: у тигров и лисов был заключен союз, и что, если легкость их беседы обусловлена лишь этим? Но, заметив ее взгляд, Цуради добродушно улыбнулся, отчего его суровое лицо мгновенно смягчилось, кивнул и вернулся к прерванному разговору.

Когда Лиан обернулась к Нималети, позволившей фактически прижать себя к стене замка, журавлица уже исчезла.

– Лиан, там Ти-ку-энь обратно превратился и гоняет Тиру… – раздался за спиной веселый, тягучий от хмеля голос Су. Волк двигался к ней расслабленной, беззаботной походкой, выдававшей, что он выпил больше, чем видели старшие, но, заметив выражение ее лица, тут же собрался и отбросил веселость. – Что случилось?

Лиан передала Су их разговор с Нималети и, приготовившись к худшему, заглянула волку в лицо.

«Это что, нормально?»

Помрачневший Су отвел глаза и поскреб пробивающуюся щетину на щеке.

– Если честно… – он вздохнул и поднял на Лиан взгляд с решимостью человека, прыгающего в холодную воду, – да. Почти. – Су закинул голову, пытаясь подобрать слова, и коротко рыкнул от досады. – Я уже настолько привык к тебе, что забываю, что ты не отсюда.

Он пнул какой-то невидимый камешек в траве.

– В целом да, это обычная история. – Су посмотрел в широко распахнутые глаза Лиан. – У нас даже поговорка есть: время веселиться и время воевать. Просто Нималети… – Он поискал журавлицу глазами, и во взгляде его Лиан заметила отражение своей неприязни, – скажем так, слишком рано начала отдаляться. Обычно это происходит более… естественно, что ли. Общение просто сходит на нет. И… все.

Лиан смотрела на Су, чувствуя, как воздух давит на нее, прижимая к земле, как бремя ее обязанностей становится слишком тяжелым.

«Что же, и я должна буду… так?»– обреченно спросила она, и дрожь в ее внутреннем голосе отразилась в таэбу.

Пару секунд Су пристально смотрел на нее, от хмельного весельчака не осталось и следа, он будто повзрослел за эти несколько фраз.