Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 61 – Арина Цимеринг

– Я люблю тебя.

И это была страшная-страшная тайна, которая спустя столько времени наконец вырвалась на свободу. Джемма не почувствовала облегчения – нет. Реальность произнесенных слов скрутила внутренности, ножом застряла под ребрами.

Когда Винсент заговорил, его голос тоже дрожал:

– Ты решила… – и все равно он пытался шутить, – впервые это сказать, сидя под землей черт знает где? А не в красивом ресторане в Пасифик-Хайтс? Я бы принес цветы.

– Я люблю тебя, – повторила Джемма трясущимися губами.

И наконец зарыдала.

Напряжение между ними улеглось, оставив после себя топорщащуюся углами неловкость, которую они оба игнорировали. Норман притулился в корнях дерева, прямо перед костром, рискуя подкоптить носки, – но так жар проникал в кости, заменяя холод теплом. Норман то и дело переворачивал ботинки и куртку, повешенную на воткнутую в землю палку.

Доу тоже сушил куртку, мрачно подставляя то один, то другой ее бок огню, и бродил в ореоле его тепла, как на цепи.

Норман едва дотронулся до налитого болью лба. Рана оказалась достаточно глубокой: даже под пластырем, который отыскался в рюкзаке, чувствовалось, что кожа неровная и опухшая.

– Хватит чесать, – неожиданно резко сказал Доу, не оборачиваясь.

Норман замер с рукой около лба, а затем послушно опустил ее обратно на колено. Это была первая фраза, сказанная с того момента, как улеглись крики, и Норман расценил ее как комок земли, брошенный на закопанный топор войны.

– Что случилось с твоей головой?

Норман глубоко вздохнул, и на этот вздох – видимо, вышло слишком выразительно – Доу наконец обернулся. Норман не поднял взгляда: он знал, что его ожидает, и не хотел идти на гильотину раньше времени. Доу был безжалостен к чужой глупости, а Норман понимал, что на этот раз и вправду сглупил.

– Ну? – в голос Доу просочилось раздраженное нетерпение.

– Ты будешь… – Детское «ругаться» едва не соскочило с языка, но Норман вовремя нашел замену: – Недоволен.

– А я, по-твоему, в прекрасном настроении?.. Я тебе сказал, заканчивай, – стоило Норману рассеянно потянуть руку ко лбу, тут же одернул его Доу. И без перехода продолжил: – Ты мне расскажешь, что случилось, или нет?

Норман не сомневался, что Доу в очередной раз втопчет его в землю, ведь он поверил Брадану и чуть не угодил в ловушку. Но все эти опасения оказались на задворках, когда Норман и вправду попытался рассказать. Труднее всего далась часть с Надин: стоило открыть рот, как она вновь возникла перед глазами.

И теперь, когда адреналин не стучал в висках, это воспоминание заставило кровоточить внутренние трещины, которые, как он думал, уже давно зажили.

Ее лицо в лесу. Все, что она говорила. Взгляд, которым на него смотрела. Все это стискивало его изнутри, выдавливая вину и горе, свежие, будто ее смертьслучилась вчера. Видеть ее, слышать ее – это было невыносимо.

Когда Норман сбивчиво закончил пересказ событий, приведших его к реке, не желая растягивать эту муку, он смотрел себе в ноги. Доу в ответ молчал – и только когда Норман уже достаточно успокоился, чтобы поднять взгляд, неожиданно спросил:

– Чего он хотел, показывая ее тебе?

– Что? – сначала не понял Норман.

Лицо Доу казалось отрешенным. Он смотрел куда-то за костер, в черные ветви, и выглядел, слава богу, не злым – задумчивым.