Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 157 – Арина Цимеринг

Даже не почувствовала.

«Она на Пороге, Махелона, – раздался голос Доу. Слова, сказанные им, когда они подняли Джемму на поверхность. – Потом начнется фаза захвата – дух будет постепенно вытеснять ее сознание. А знаешь, что нас ждет впереди?»

Кэл прикрыл глаза, но даже эхо Доу было неумолимо:

«Гребаный криз. Слом последнего сопротивления».

И Кэл не мог это предотвратить.

Оказалось, что не с любым врагом можно справиться хорошим ударом или пулей подходящего калибра. Не любого врага можно побороть силой, тактикой или хитростью.

И даже зная, что чувство вины никогда не решает проблему,Кэл все равно ощутил, как оно обвивает его изнутри.

«Это твоя вина».

Потому что Доу был прав.

Доу ошибался.

Осознание крутило нервы, распирало ее изнутри. Джемма знала, что ведет себя как припадочная, но теперь не могла успокоиться – на это не было сил.

Джемма молча остановилась над Блайтом, лежащим на краю кровати. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а затем Блайт прикрыл глаза, то ли возвращаясь к потревоженному сну, то ли делая вид, что спит. Не хотел разговаривать при нем?

Купер даже не обернулся, когда она вошла в комнату. Здесь были только он и Блайт, лежащий ничком на кровати. Спальня выходила окнами на северную сторону двора, и рассвет добирался к ней с опозданием: отсюда казалось, что на улице еще темно. Купер казался высокой темной тенью, застывшей у серого окна.

«Я тебе верю», – сказал Кэл. Может быть, он сам верил в то, что говорил; Кэл бы не смог врать ей в лицо. И дело не в том, что он не смог бы ее обмануть, – Кэл никогда не считал нужным врать.

Но на самом деле верил он не ей.

Она словно наяву видела, как он переменился бы, если бы она сказала ему, что Купер все это время был одержим. Как он выпрямился бы, медленно кивнул. Сказал бы: «Я тебя понял». На его лице бы это не отразилось – Кэл прекрасно умел держать лицо, когда хотел, – но в этот момент он окончательно бы уверился в том, что она одержима.

Внутри у Джеммы выли инстинкты, но она все равно постучала костяшками по каркасу кровати, привлекая внимание:

– Эй. Хочу попросить фотку.

– Что? – Не ожидая услышать именно это, Купер все же полуобернулся. Лицо застыло в удивленной маске, знакомой и незнакомой одновременно.

– Фотку, – беспечно повторила Джемма, – твою. Семейную.

– Вы с ума сош…

Он оборвал сам себя, поняв, что сморозил. Джемма сдержала рвущийся наружу смешок, только широко улыбнулась:

– Да ладно. Скажи это вслух, я не обижусь.

– Зачем вам фотография? – нахмурился Купер, скрещивая руки на груди в защитном, отгораживающемся жесте. Жест был знакомый – и очень… куперовский. Только вот обмануть Джемму он уже не мог.

– Я… я не знаю, – Джемма подбавила в голос искренности. Она тоже умела носить маски, так что в эту игру можно было играть вдвоем. – Мне хочется, чтобы она была у меня. Я же одержимая. У меня карт-бланш на странные желания.

Она его.Не твоя.

– Вы хотите, чтобы я говорил честно или, как они, – Купер едва качнул головой в сторону столовой, – делал вид, что все в порядке?

Джемма ухмыльнулась:

– О как.

– Здесь только Доу говорит то, о чем все думают.

– О моей умирающей психике? – Джемма изобразила пальцами кавычки. – Цитирую великих.

Купер в ответ решительно кивнул: