Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 102 – Арина Цимеринг

– Не-а, – устало произнес тот. – Ничего, что можно было бы расценить как тлетворное темное влияние потусторонних сил.

Судя по выражению лица Доу, единственная потусторонняя сила, которая готова оказывать тлетворное темное влияние, – это он сам в ближайшем обозримом будущем. Он коротко дунул на свечу и убрал в крепление специального пенала. Джемме приходилось работать с разными гоэтиками: у кого-то были чехлы с «Хеллоу Китти», кто-то таскал принадлежности в мешочках, купленных на «Амазоне», кто-то вообще не заморачивался. Доу был почти единственным, кто с такой педантичностью относился к хранению магического инвентаря.

Почтиединственным.

Она уставилась на окно, место у которого сейчас пустовало. Купер стоял там, неподвижный, как изваяние, все то время, что они, как няньки, носились с Блайтом. Никто не обращал на него внимания, да и Джемме в тот момент было не до него. Но он просто стоял. И смотрел.

«Слушай, Доу, – она представила, как встает и говорит это, – я не одержима, но у меня есть другая подходящая кандидатура. Хочешь прикол?»

Дьявол. Она не могла заговорить с ним о Купере.

Сейчас Джемма не могла предсказать даже реакцию Кэла: если уж и он подозревал ее в одержимости, то любые слова могли обернуться против нее. Особенно в интерпретации Доу: тот спал и видел, как бы подвязать любой ее лишний вздох к своей гипотезе. Слишком предвзятый. Слишком не любит ошибаться.

– Джемма, – позвал Норман, и она повернулась к нему. Он наблюдал за тем, как Доу тушит свечу и убирает ее в футляр. – Пожалуйста, скажи агенту Доу, чтобы он попробовал обряд Бахсаз.

– Обряд чего? – поморщилась Джемма.

– Скажи агенту-библиотекарю, – Доу закатил глаза, – что обряд Бахсаз не защищает от магического присутствия астральных сущностей. Это…

– Профилактика, а не лечение, я в курсе. Скажи аген…

– Шесть утра, – перебила обоих Джемма, хлопнув себя по коленям. – Долбаных. Шесть. Утра. Никто, кроме меня, не имеет права устраивать собачью грызню в такую рань.

С ней бы не сработало. Но ни Доу, ни Норман ею не были – и оба сдулись, хотя со стороны Доу Джемма и ожидала некоего сопротивления. Но нет: он молча отвернулся, копаясь в рюкзаке. Немного помолчав, Норман снова заговорил:

– Попробуй, – на этот раз он обратился прямо к Доу. – Обряд позволит увидеть следы, которых мы увидеть не можем.

– Для этого понадобятся черная соль, фитиль, пропитанный бычьей кровью, воронья кость… – Доу измученно провел ладонью по лицу. – И чертово сукно с тела мертвеца, библиотекарь.

Боже. Джемма откинулась на кровать. Гоэтики – полоумные.

– У тебя этого нет? – спросил Норман.

– Ты шутишь? – Доу убрал руку от лица и устало посмотрел на него. Потом пожал плечами. – Конечно есть. Кто я, по-твоему?

Полоумные.

Доу ушел, захватив с собой какие-то контейнеры из рюкзака, – и Джемма заподозрила, что его огромная сумка была такой огромной не из-за количества носков и термобелья.

– Сукно с тела мертвеца, – слабо повторил Блайт, смотря куда-то в сторону оставленного рюкзака. – А доски Уиджи у вас, случайно, нет с соб…

– Никакой доски Уиджи! – единодушно перебили его Джемма и Норман. Блайт удивленно вжался в подушку, а Джемма снова села и начала гневную отповедь:

– Знаешь ли ты, что боженька продиктовал Моисею записать на скрижалях Завета во время аудиенции на горе Синай? Да не будет у тебя богов пред лицом моим, не сотвори себе кумира, почитай своего папашу, а еще думать забудь про эту чертову доску Уиджи. Конец цитаты.