Книга Как поймать монстра. Круг первый, страница 92 – Арина Цимеринг

Если бы Норман был где-то рядом, он бы не отошел от машины ни на шаг.

Мысль – темная и тревожная – заставляла губы Джеммы сжиматься в тонкую полосу, а взгляд – жадно следовать за фонарным лучом. Джемма освещала ближайшую поросль, сплетенные деревья и кусты, надеясь наткнуться на следы Нормана, и мысленно разбирала пленку событий с того момента, как открыла глаза в салоне автомобиля, до взгляда на пустое заднее сиденье. Кадр за кадром, минута за минутой. Когда именно Норман мог исчезнуть? Был ли он там, когда она, переборов тошноту и головную боль, открыла дверь и почти вывалилась на свежий воздух? Она ведь не проверила. Даже головы не повернула.

Блайт двигался по лесу вслед за ней, но насчет своей спины Джемма не переживала: она доверяла рефлексам. Тем более что земля здесь усыпана перегноем листьев, а у Блайта весьма громкие, немного неуклюжие шаги. Джемма слышала, как тот задевалземлю и листья ботинками, и без проблем определяла расстояние до него.

Местность в этом лесу была холмистой, иногда уходила резко вверх или резко вниз, заставляя цепляться за корни, чтобы идти дальше. В ночной темноте те смахивали на огромные искореженные щупальца, то уходившие в землю, то выныривавшие на поверхность. Под некоторыми из них Джемма могла бы пройти едва пригнувшись.

Шорох их шагов был единственным звуком. Эта тишина… Почему так тихо?

Джемма прокашлялась, хотя с горлом было все в порядке, и выкрикнула требовательное «Норман!» – звук собственного голоса слегка разогнал звенящую жуть вокруг.

Изредка Джемма оставляла зарубки, чтобы ориентироваться. Лес не приходился Джемме вотчиной – ее основными охотничьими угодьями всегда были города и твари, что предпочитали растворяться в толпе и лабиринтах из квартирных муравейников и промышленных зданий. Но за столько лет Кэл многому ее научил. Для него, выросшего в буйстве дикой природы Гавайских островов, леса всегда оставались родной стихией.

Мысли о Кэле навели Джемму на еще одно воспоминание. Она отодвинула от лица ветки, чтобы протиснуться между каменистой осыпью и широким дубом, и спросила:

– Кстати, ну и как оно? Интересно поболтали?

Собственный голос разрезал тишину чужеродными звуками, как голос незнакомца.

Из-за спины не раздалось ни слова. Только хруст веток: Джемма отпустила их, когда прошла дальше, и они едва не ударили Блайта по лицу, но тот успел выставить перед собой запачканные руки. Фонаря у него не было.

– О, да брось, можешь не стесняться, – хмыкнула Джемма, когда стало ясно, что отвечать Блайт не намерен. – Ты же это, собрался… Как там было… Дарить ему вдохновение? Стать его музой? – Она с удовольствием позволила себе откровенно поглумиться. – Блин, ты бы подумал, у него ни слуха, ни голоса, кисточки в руках никогда не держал…

Они повернули, так что Джемма видела, как Блайт невпечатленно пожал плечами.

«Да ладно тебе, – подумала она. – Ну же. Выйди из себя, повесели леди».

– Или поматросишь и бросишь? – продолжала она, разгоняя ночную тишь. – Ну, точнее, съешь? Слушай, хорошо, что тебя застолбило на Кэле, а не, например, на Доу. Там же сплошные кости.

– Кто угодно, – наконец сломался он. – Если это не вы.

– О! – громко вздохнула Джемма. – А вот сейчас обидно было.

– Нет. – Шли они медленно,и голос Блайта раздавался прямо у нее за спиной. – Вам не обидно. И не весело. И разговаривать вам не хочется. Вы просто пытаетесь не идти в тишине, а заодно проверяете меня на прочность.