Книга Как поймать монстра. Круг первый, страница 218 – Арина Цимеринг

Настала очередь Кэла говорить эту фразу:

– Ты со мной шутишь.

– Ну. – Блайт неуверенно повел плечами. – Не все время же мне… На вас сердиться?

Кэлу показалось, что Блайт и сам до конца не уверен, как ему себя вести. В любом случае то, как он держится сейчас – спокойнее и раскованнее, – лучше, чем тот загнанный злой взгляд, который Кэл постоянно видел до этого.

– Ну, я, в общем-то, не тупой, – насмешливо хмыкнул Кэл. – Не Норман, конечно, но никто из нас тут не Норман. Таким ты мне нравишься больше, – без перехода прямо сказал он, – чем когда страдаешь.

– Я не страдаю, – возразил Блайт. – То есть… Разве это не вы… Жертва, которая должна страдать.

– Ну, я не собираюсь добровольно становиться твоей жертвой, Киаран, – сказал Кэл, а затем снова вспомнил: «Но самая несправедливая ирония в том, что для меня все ровно наоборот». И это заставило его добавить: – И тебе тоже не советую. Добровольные жертвы хороши только на алтаре, но не в жизни.

Они несколько длинных мгновений смотрели друг на друга – и Кэл увидел, что его слова находят понимание. Блайт кивнул.

– Отлично. – Кэл чихнул, когда на нос ему упала снежинка. – Тогда пошли обратно, пока они не решили, что ты меня съел, и снова не запихнули тебя в концентрический круг.

Немного помолчав, Блайт поправил его, и в этом тоже послышался отголосок шутки:

– Вообще-то, два круга.

– Два всегда держат лучше, чем один, – беззаботно ответил Кэл. – Ты не перестраховываешься – ты умираешь!

Он был вымыт и чист, но все еще чувствовал чужую теплую кровь – на лице, на шее, на руках. Норман не обманывался: он не был настолько закален и циничен, чтобы вживую перенести вид чужих выпотрошенных телбез сраного посттравматического синдрома. Оставшись в комнате в одиночестве, – голоса Джеммы и Доу слышались из столовой – он лег на кровать, пытаясь прогнать засевший внутри страх.

В чем-то это было еще хуже, чем темные сутки, проведенные в лесу. Помимо отчаяния – меня никто никогда не найдет, я отсюда не выберусь, я отсюда не выберусь, я отсюда не…– беспорядочного бега, сжимающего легкие, и голосов, эта ночь осталась для него смазанным наркоделичным пятном, которое его психика кое-как переварила. Для Нормана в ней не было ничего, обещающего мучительную кончину, – только ночной ужас. Норман же всегда был практичен. Трупы, искореженные и вывернутые наизнанку, недвусмысленно говорили ему: смерть тут и смерть идет за тобой по пятам.

Он занялся этой работой, потому что не так уж и боялся мистического, страшного или жуткого. Он не занялся работой полевого агента, потому что боялся умирать.

– Никто не умрет, – сказал он сам себе. – Никто здесь не умрет, заячья ты душа. Принимайся за работу.

И сел на кровати.

Никто в деревне не задал ни единого вопроса. Только Кейтлин, встретившаяся им по пути, удивленно спросила у Доу, где они умудрились «вымазаться»: это справедливо по отношению к остальным, но не к Норману, который в крови чуть более чем по уши; тем не менее Кейтлин оказалась или слепой, или очень тактичной. Мойра же даже не вышла из комнаты, когда они ввалились в дом.

Остановившись в коридоре, Норман прислушался.

– …дела это, там, в лесу? – Доу говорил отрывисто и резко. – Нужно действовать, пока на их месте не оказались мы.

– Мы вернемся в лес, как только придет Кэл. Чего еще ты от меня хочешь?