Книга Зимняя почта, страница 76 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

— Так нам же ее, как в кино, под дверь положили, полгода от роду было. Не видели ее родителей, да и пусть кто другой судит, мне лишь бы дети были в тепле и сыты. — Она положила руки на стол. — У нас тут всякое бывает, но мыи не должны их любить, наша задача — воспитать и вырастить, пока на ноги не встанут. А там уж пусть потом сами разбираются, худо им было с нами или нет. — Лариса Анатольевна поправила очки и внимательнее посмотрела на Данила Данилыча и Дарью Ивановну. — А вы, напомните, почему интересуетесь Танечкой?

Данил Данилыч прочистил горло.

— Это в мою лавку она сбежала несколько дней назад.

Директриса ахнула и положила руку на грудь.

— Надо же, так это про вас Катька мне рассказывала.

Катька. Уже не первый раз Данил Данилыч слышал это имя.

— Это наша нянечка, с которой вы говорили по телефону, — будто услышав вопрос, пояснила Лариса Анатольевна и вышла из-за стола. — Она и Танечке про вашу лавку рассказывала, ее мать делала воспоминание ей в подарок. Так она с этим шаром носится, всем показывает, и детям тоже. Вот Таня и подумала, что у вас хранятся воспоминания ее родителей.

— Да уж, — с осуждением в голос подытожила Дарья Ивановна.

— Ну, пойдемте, поздороваетесь со всеми, раз пришли.

Лариса Анатольевна вывела их в большую комнату, служившую игровой для воспитанников — двенадцати ребятишек. По ее просьбе дружное детское «Здрасти» звонко прокатилось по воздуху. Но Данил Данилыч выискивал взглядом маленькую Таню. И вот она показалась из-за спины еще одной женщины, возможно, той самой Катьки. Узнав Данила Данилыча, Таня улыбнулась и побежала навстречу.

Данил Данилыч опустился на корточки перед ней.

— Ну привет, отважная девочка.

Таня просияла и даже немного засмущалась.

— Как твои дела?

— Хорошо, — кивнула она.

Лариса Анатольевна тем временем вместе с Дарьей Ивановной и Катькой раздавала детям сладости.

Он достал из кармана небольшой стеклянный шар. В нем что-то двигалось, шевелилось.

— Ты оставила у меня оплату — тот елочный шарик, помнишь?

Она кивнула, но ее взгляд уже был прикован к разноцветному воспоминанию, заключенному под стекло.

— Я подумал, что хорошо бы у тебя было воспоминание из моей лавки взамен… — Он протянул шар Тане.

Она поднесла его так близко к лицу, как только могла. Казалось, в своих ладонях Таня держала чудо — так она выглядела, завороженно рассматривая, как ее маленькая копия входит в двери лавки и подает Данилу Данилычу елочный шарик.

Его и самого грела радость от этой встречи, такой неожиданной,но запоминающейся на долгие-долгие годы. Он не знал, для чего судьба свела их, быть может, только для того, чтобы Таня напомнила ему, что самое драгоценное, что у нас есть, — это память. И у нас есть каждый день на то, чтобы создавать воспоминания: есть вкусные булочки с корицей и пить какао, отправляться в путешествие за тем, во что веришь, и быть смелым при любых обстоятельствах.

— А ты научишь меня делать такие шары?

Данила Данилыча будто ударило током. Он удивился вопросу почти так же, как Таниному появлению в лавке. А потому уточнил:

— Ты хочешь стать сохранителем воспоминаний?

— Ага! Тогда бы я помогала всем-всем мамам и папам помнить об их детях. Да же?

Что-то будто сдавило горло Данила Данилыча, и ему пришлось прокашляться. Он улыбнулся, а затем даже рассмеялся.